Книга Сдохни или умри, страница 110 – Алексей Пислегин

Тыщу лет не видел девчонок с чёлкой, не модно же…

Травка опять разрыдалась, уткнувшись лицом куда-то в полу моего плаща. К нам подошла Гера, положила на её голые коленки голову. Девушка сгребла несчастную рысь, подтянула к себе, заставив застынь в неудобной позе – и обняла.

Так и сидели: она обнимает Геру, я обнимаю её. Прям как на терапии в “Бойцовском клубе”, только вообще нифига не похоже.

Вот она, реакция здорового человека на убийство другого человека. И ведь, даже не в первый раз, Метка смерти-то на ней есть. Всё равно убивается. Почему у меня не так?

Нефелим?

Психопат?

Нефилим-психопат?

Всхлипы наконец затихли, Травка выпустила Геру и отстранилась от меня, не пытаясь, правда, окончательно вырваться из моих объятий. Рукавами принялась утирать слёзы. Зато, рысь тут же свалила от греха подальше, бросив на нас полный осуждения взгляд.

— Тебя как зовут? – спросил я тихо.

Девушка помедлила, но ответила:

— Валя.

— Максим. Этот парень заслужил то, что ты с ним сделала?

Она вздрогнула. Я знал, что вопрос опасный, и может привести к новому витку рыданий, но посчитал важным задать его.

— Да, – отрезала Валя, и лицо её на миг окаменело, стало решительным и злым.

Есть в девочке стержень. Продолжит бороться – и над пролитой кровью тоже перестанет плакать.

Супер, беру. Заверните, пожалуйста.

— Пойдём тогда, – я решительно встал, помог ей подняться. Задравшееся худи снова подарило мне миг ненужных сейчас эмоций. Приятных, но…

Но.

— Куда? – она не спорила, только уточнила, приняв моё право командовать. Сейчас, не под адреналином, шагала очень неловко. Учитывая, что у неё на ногах – не удивительно.

Я кивнул на труп:

— Там твой лут. Я на чужое не претендую.

— Погоди, – Валя притормозила, старательно не глядя в сторону убитого парня. – Я… Я так не могу.

— Так, давай-ка разберёмся. Прости за вопрос, но у тебя кроме этого худи одежда есть вообще? Броня, может?

— Нет, – она потупилась, покраснела. Словно только сейчас вспомнив, как одета, одёрнула подол – и натянутая ткань ярче очертила холмики груди. – У меня есть броня, на старте получила. Но я не могу её носить, на худи еле налезает, не пошевелишься нормально. А на голое тело, ну… Натирает очень. А футболка – вот.

И девушка указала на грязные обмотки на ногах.

— Угу, – буркнул я, присаживаясь перед ней на корточки. – Можно?

Валя помялась, нервно прикусила губу – но кивнула.

Я аккуратно взял её стопу, потянул вверх – она послушно подняла ногу.

Ну… Всё фигня. Футболка у неё была тоненькая, синтетическая. Из той самой породы синтетики, которая ни от жары, ни от холода, ни от влаги не защищает. Единственный плюс этой футболки – то, что она мгновенно стала бы прозрачной, намокнув – исчез, когда она превратилась в обмотки на ногах.

Валя обмотала тряпками стопы, затянув на щиколотках шнурком. Видимо – вытащила из капюшона.

— Я вообще в шоке, что ты два дня так ходишь, – хмыкнул я. – Лучше бы у худи рукава срезала.

Девушка пожала плечами, проворчала:

— Не сообразила.

— Да ладно, – я выпрямился. – Сейчас снарядим тебя. И вон там я вижу примерно твоего размера джинсы. И кроссовки… Ну, они, по крайней мере, есть, а дальше мерить надо.

Травка зажмурилась и покачала головой туда-сюда – быстро-быстро.

ОЯ +50

Блин, привык я к Лене. Она – девчонка прагматичная. Да и как такой не стать, с самого раннего детства мотаясь по лесам и горам, живя в палатках, охотничьих избушках, деревнях, да даже в городах – но вдвоём с братом всего на год старше, вечно без отца?