Книга Сдохни или умри, страница 109 – Алексей Пислегин

Хотя, парня-то она убила. Может – ради опыта и лута?

Нет, если так, если она готова на гриферство – не отказала бы Орилебу изначально.

Я приободрился. Честно – мне не хотелось драться с девушкой. Тем более – убивать. Одно дело – звероподобный ублюдок Орилеб, угрёбок Князь. Другое – напуганная милашка в худи и с голыми ножками.

Да, сейчас я разглядел, что девушка очень красивая: стройная, очаровательно-щекастая. Пухлые губки, чуть вздёрнутый нос, глаза – карие, с зеленоватым отливом, и тёмные россыпи веснушек на смуглом лице.

Оверсайз худи с принтом (внезапно) “My Little Pony” было единственной её одеждой, и ноги оставляло открытыми почти полностью – подол был лишь чуть ниже ягодиц. Обуви на девушке не было, только какие-то грязные обмотки из ткани. Осьминоги её прямо из дома утащили? Тогда ещё повезло, что не голую из душа.

— Не с ним, ага. – прорычала Травка. – Я прям поверила. Прибежал сразу, тоже тварь какую-то привёл.

Гера возмущённо фыркнула, посмотрела на меня офигевшим взглядом.

— А вот это было обидно, – заметил я. – Она всё понимает, между прочим.

Девушка растерялась. Она была готова биться до конца, выгрызать у этого мира, у меня и у суки-Системы свою жизнь. А я взял, и обманул её ожидания. Стою, весь из себя спокойный, не проявляю агрессию. Даже упрекаю. Вот и что со мной, таким, делать?

— У тебя арбалет не заряжен, – доброжелательно сообщил я, закрепляя успех. – Бывает, разволновалась.

Она скосила глаза вниз, ойкнула – как то совсем уж по дурацки, не боевито, но на удивление мило. Рванулась натягивать тетиву “козьей ногой”, но вдруг замерла. Арбалет с белой вспышкой исчез, она опустилась на корточки, закрыла лицо руками – и заревела. Прям в голос, прям навзрыд.

Я вздохнул, тихо буркнул под нос:

— М-мать…

Так уж сложилось, что все крутые герои боятся женских слёз. Слишком они мужественные, слишком суровые, чтобы проявлять чудеса эмпатии. Слишком много тестостерона вбрасывают в организм их стальные яйца.

Я вырос с сестрой, и мы с малых лет очень часто по месяцу-два жили с ней вдвоём, без отца, уматывающего в свои странные командировки. Девушка плачет – мужик воспринимает это проблемой, которую надо решить. Мы, мужики, вообще существа очень конкретные, и в мироздании выполняем роль молотков. Торчит гвоздь – забей, и молись, чтобы его шляпка не оказалась крепче твоего цельнометаллического лба.

А женщинам нужны эмоции: погрузиться в их омут с головой, пережить момент. Пандя научила меня, что слёзы не нужно прекращать, им нужно дать пролиться до конца.

Я молча подошёл к Травке (выбрала блин ник, тоже), плюхнулся рядом с ней. Она вздрогнула – но не погнала. А я бесцеремонно обнял её и подтянул к себе. С корточек девушка упала на колени, чуть на меня завалилась – и слава богу.

Очень уж волнительная до этого была поза, и замеченная случайно полоска чёрной ткани меж двух смуглых ножек навела меня на мысли, в текущей ситуации неуместные.

— Эй, не надо, – она упёрлась в меня руками, но отталкивать пока не стала. Заглянула в глаза – вроде, и с опаской, но ещё и с надеждой. И очень мило покраснела.

— Да ладно, чё ты, – буркнул я, и привлёк её к себе окончательно. В наглую стянул с головы капюшон, стал гладить волосы – рыжевато-чёрные, собранные в конский хвост, с широченной зелёной прядью на чёлке.