Книга Сабатон. Системный приручитель 4, страница 107 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

— Знаю. Просто я — джентльмен.

Китаянка всё-таки улыбнулась, кивнула в сторону склада:

— Идём.

Стало чуть легче. Как минимум, улыбка у Мэй очень милая. Легко заткнёт за пояс половину популярных кей-поперш. Медитации так медитации. Вдруг они ему реально помогут?

— Буран! — заорал я. — Плюнь каку!

В ствол сосны марал влетел с оглушительным треском. Он пытался вывернуть голову вбок, чтобы не зацепиться рогом — только нихрена из этого не вышло. Ствол дерева выдержал, только изогнулся, проявив недюжинную гибкость. Часть корней вылезла из земли, сверху посыпались хвоя и сухие веточки.

Левый рог с головы марала вырвало с корнем. Издали не оценить, но там могло и осколок из черепа вывернуть, если ему особо сильно не повезло.

А Буран… Он отскочил за миг до того, как новоиспечённый единорог прошёлся по стволу сосны бочиной. Не успел бы — точно превратился бы в огромный мешок переломанных костей. Если, конечно, Система не наделила их сверхпрочностью после эволюции.

Мне она по этому поводу не отчиталась, так что выяснять придётся на практике. Сверлить своему псу ребра я ради эксперимента не буду.

Впрочем, удар был бы смертельным, даже если бы кости уцелели. Не знаю, услышал ли меня Буран или отскочил сам, почуяв опасность — но вышло у него это чертовски своевременно.

Он перекатился, затормозив боком о ствол другой сосны, тут же вскочил на ноги и стремительно скользнул под защиту деревьев. Решение могу только похвалить: там марал его не достанет, так что будет время выдохнуть и перегруппироваться.

Сам же марал… Я увидел обильно брызнувшую из башки кровь. Разбитый на несколько частей рог тоже отлетел в целом ворохе алых капель.

Выходит, окостенели рога не сильно. Мой внутренний хомяк в истерике. Панты, вообще-то, надо после удаления жгутом перетягивать и обрабатывать кровоостанавливающим порошком, чтобы кровь не выбежала. Чего уж теперь. Дай бог, второй рог получится добыть в лучшем состоянии.

Марал отчаянно заголосил, и его высокий трубный голос раскатился над лесом и многократно размножился эхом. Даже думать не хочу, как это больно. Чесслово, лучше бы Буран его просто прикончил.

Истерика огромной зверюги напомнила мне, как бился о пол и стены пещеры раненый мною тайный страж осколка мийю. Та же смесь боли и лютого бешенства. Тут ещё и согнувшееся дерево распрямилось обратно — и долбануло раненого марала, отбросив назад и дополнительно дезориентировав. Сверху обильно посыпались ветки и хвоя.

Из под сени леса белоснежной стрелой вылетел Буран, ловко подскочил под огромную голову марала — и сомкнул на его глотке клыки.

В этот раз вцепился удачнее, теперь он должен порвать артерию.

Впрочем, простым кусем пёс не ограничился: он умудрился когтями пройтись по груди и животу марала. Буран и до этого в хлам исполосовал ему бока, местами даже целые шматы мяса срезав серповидными когтями. Теперь удары пришлись на уязвимые места.

Не знаю, добрался ли он до лёгких передними лапами, но живот задними точно зацепил сильнее некуда. Потроха марала-гиганта весят, наверное, десятки килограмм — и под действием гравитации они буквально начали вываливаться через прорехи в животе. Частично повисли кровавыми петлями, частично рухнули в траву.

Ох, и вонь там теперь, должно быть…