Книга Сабатон. Системный приручитель 4, страница 106 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

Что там, на родине — не известно. А здесь внезапно появились те, за кого он будет биться до конца. Третья семья.

Остаётся лишь надеяться, что остальные Мироновы и Океке без него не пропадут. Отец — он сам не хуже дяди Никиты. Тоже тот ещё волчара, прошедший через огонь войны. Мама — медик, полевой хирург. И братья с сёстрами прекрасно воспитаны и тоже успели пройти в детстве через ад. Дариан, опять же — спасатель. У них есть все шансы выжить. А у Олега, может быть, однажды будет шанс их найти. А пока…

Пока — он снова заблудился в себе. Понимает это — но ничего поделать не может.

Не говоря о том, что в этот раз чувство вины у него более чем осмысленное. Ярость не может подавить он сам, в то время как Система однозначно говорит — с этим можно бороться.

Это уже не комплекс выжившего, ударивший по его детской чувствительной психике. Не ПТСР. Другое.

К разговорам Олег не прислушивался. Да и чего там прислушиваться — Юля и Илья рядом вяло переругиваются, с кухни слышно только детский гвалт, Мила и Ручеёк молчат…

Среагировал Олег на движение, лениво переведя взгляд в бок. Хмыкнув, приподнялся: к нему с табуреткой в руке приближалась Маша. Ну, точнее — Мэй. Как и дядя Никита, Олег решил называть её настоящим именем, но до сих пор по привычке путался.

— Ты чего? — спросил парень. И тут же вспомнил, что первая его вспышка с потерей контроля была вовсе не при нападении полёвок, а раньше. Когда он прикрывал Мэй во время засады на волков.

Эта китаянка немного пугала Олега. С того момента, как сорвался у неё на глазах, он порой замечал её долгие внимательные взгляды. Мэй ни словом, ни жестом никак не показала, что думает о нём плохо, но всё же Олег боялся, что она ему после этого не доверяет. Считает опасным.

— Хочу помочь, — отозвалась Мэй. — Пойдём.

Юля и Илья заинтересовались, прислушались к их разговору.

— Куда пойдём? — Олег, по правде сказать, опешил. Не говоря о том, что места в домене в целом не так много, чтобы куда-то там «ходить». Всё буквально в шаговой доступности.

— На склад, — ответила девушка. — Там нам никто не помешает.

Она была очень спокойна, практически безэмоциональна. Смотрела очень серьёзно и пытливо. Как учительница, ждущая ответа, блин. Ох уж эта азиатская привычка держать лицо кирпичом… Ещё и приправленная личными особенностями самой Мэй. Девушка она, чего уж, странная.

Хотя, надо сказать — даже так она уже много раз доказала, что доверять ей можно безоговорочно.

Вопросов в голове меньше не стало. Хэкнув от боли, тут и там прострелившей израненное тело, Олег уселся в закачавшемся гамаке, скинул вниз ноги.

— Что делать-то?

— Медитировать, — Мэй смотрела непрошибаемо серьёзно. Олег сейчас не ел и не пил, поэтому подавился воздухом — и отчаянно закашлялся. Аж слёзы на глазах выступили. Медитации, блин. Она серьёзно?

— Ч-чего?

— Я объясню.

— А можно мне тоже? — спросила Юля.

— Нельзя, — Мэй даже не оглянулась. — По крайней мере, не сейчас. Сейчас посторонние не нужны.

Юля не расстроилась, только хмыкнула:

— Ну… Удачи вам. Олег — только в астрал не уходи. Дядь Никита домен покидать не разрешал.

— Очень смешно, — буркнул Олег. — Буду тебе во снах являться и спать не давать.

Он таки выбрался из гамака, забрал у Мэй табуретку.

— Мне не тяжело, — сказала она.