Книга Сабатон. Системный приручитель 3, страница 100 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

Потому что Никита заразил своими идеями и её.

Не опускать глаза.

Не прогибаться перед силой.

Жить, уважая себя и никого не боясь.

Потому что до этого всегда она как раз отступала перед давлением — будь то мама, одноклассники, одногруппники.

Одноклассники…

Это всплыло резко, ни к месту.

Сначала — пятый класс.

Первого сентября на линейке появилась новенькая, Катя — милая девчонка с торчащими косичками. Яркие резиночки, полосатые колготки, широченная открытая улыбка… Катя совсем не стеснялась щербинки в зубах, это даже добавляло ей своего шарма.

Она казалась очень доброй, открытой и светлой, располагала к себе мгновенно.

Первой подошла, первой улыбнулась своей фирменной улыбкой:

— Давай дружить!

Она не спрашивала, не сомневалась в ответе. И выбрала почему-то её, тихую одинокую отличницу. Хотя, не так — Катя дружила со всеми, она очень легко находила общий язык с кем угодно. Мальчики, девчонки, учителя — любили её все.

Но именно с Леной она сидела за одной партой. Они делились бутербродами, ходили друг к другу в гости. Лена доверяла подружке без остатка — рассказала про первую несчастную любовь к соседскому мальчишке, про страхи, про то, как мама наказывает за четверки.

Катя всегда находила слова поддержки, а от её широкой улыбки на душе становилось легче. Плохо у Кати было только с учёбой — но Лена всегда помогала ей с уроками, давала списать, подсказывала на проверочных работах и контрольных.

А потом Лена как-то раз зашла на перемене в туалет. И услышала за дверью кабинки голос Кати, такой знакомый, но вдруг — насквозь пропитанный ядом:

— … ой, да какая Ленка подружка. Я с ней общаюсь, чтобы оценки хорошие получать. Она одевается, как пугало огородное. Колхозный лук, блин, и рожа такая же колхозная. Помните, неделю назад у неё четвёрка была по матеше? Это потому что мне помогала, сама доделать не успела. А мать её потом три дня абьюзил. И она по Гончарову сохнет, он её сосед. Прикиньте? По этому омежке, да. Хорошая пара будет — чучело и лошара.

И смех.

Хор девичьих голосов.

Лена застыла, прижав ладонь ко рту. В горле встал ком, из глаз потекли горячие слёзы. Поверить, что яркая и добрая Катя на самом деле такая, вышло не сразу, пусть она всё и услышала.

Лена пересела, перестала общаться с предательницей — и стало только хуже. Весь класс знал её секреты, над ней смеялись. Мальчик, который ей нравился, назвал её дурой — из-за неё дразнили и его.

— Нужна ты мне, Сметанина. Лучше вообще не подходи.

Катя перестала скрывать свою натуру — и с её лёгкой руки началась травля. Тогда, правда, ещё было модно называть её буллингом. Слово красивое, хайповое, суть — та же.

Сгладилась ситуация только через пару лет, когда Катя переехала, а внимание одноклассников переключилось на новенького парня.

А драки? Боже, эти дурацкие школьные разборки…

Десятый класс. Конфликт с группой девчонок из параллели. Она уже и не помнит толком, в чём была суть конфликта. Просто что-то глупое из-за парня, который нравился главной в их компашке, а заглядывался на Лену.

У неё как раз прошла подростковая нескладность, сформировалась фигура. Тогда, в шестнадцать, она уже на все двадцать выглядела. И тот придурок — а он ей даже не нравился — начал подкатывать. Ещё и по идиотски совсем: то в коридоре зажать пытался, то лапал…