Книга Сабатон. Системный приручитель 3, страница 101 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

Девчонки доставали её, толкали в коридорах, отбирали телефон. Распускали слухи на пустом месте.

Ну а, главная у них — Светка — один в один Марина была. Такая же наглая и уверенная в себе. Она и во взрослой жизни по тому же пути пошла — отыскала себе папика и села ему на шею. Когда Лена однажды случайно наткнулась на её фото в ВК, чуть не пробила себе череп жестом рука-лицо: уровень высокомерия в подписи к посту просто зашкаливал.

А Лена, не выдержав, однажды сцепилась с ней. Сил терпеть уже просто не было. Да и зашли девчонки слишком далеко — втихую состригли ей прядь волос, подойдя со спины.

Драку разняли, вызвали в школу родителей. Ну и — директор, слезы, примирительная беседа. Мама тогда лютовала и, что самое обидное — сторону Лены не приняла. Даже учителя за неё тогда были — но не родная мать.

И вот, директор заставляет их помириться. Светка, вся из себя заплаканная и раскаявшаяся, первая протянула руку:

— Лен, прости. Забудем?

Лена, измученная скандалом и, что важнее, офигевшая от реакции матери, поверила. Поверила в её в искренность. На следующий день шла вечером по тихому школьному двору после консультации по ЕГЭ. Уже темнело, под ногами хлюпало — апрель.

Вдруг сзади — быстрые шаги и резкий толчок в спину. Она полетела вперед, в покрывшуюся тонким ледком лужу. До сих пор помнит этот момент: боль в коленях — она приложилась о бетон площадки. Холод ледяной воды, мгновенно промокшая одежда…

И, что хуже — Лена разбила нос и губы, ещё и изрезавшись об ледяные осколки. Над верхней губой слева до сих пор можно разглядеть тонюсенькие шрамы — они белеют, когда холодно. В остальное время почти не заметны.

В шоке, с бегущей по лицу горячей кровью, Лена даже не сразу сообразила, что в неё вцепилось несколько пар рук. Хоть что-то начала соображать, когда её поставили на ноги и облили пивом.

— Чё, самая умная? — прошипела Светка. — Ещё раз сунешься — огребёшь ещё хуже.

И они, хохоча, ушли.

Впрочем, хуже было в тот же вечер — дома. Хорошо хоть, жила недалеко от школы.

Когда Лена пришла домой грязная и мокрая, вся в крови, с распухшим лицом, маму озаботили только две вещи: убитый водой телефон и сильный запах пива. Лена даже не пыталась объяснить ей, как всё было на самом деле — уже и не ждала, что поверит.

Как же жгла обида — даже хуже боли. Ведь помирились, как будто бы всё уладили. А потом в спину — толчок. Так нагло и жестоко…

Света понимала, что мама за неё не вступится. Все знали, какая она у Лены строгая. И в кабинете директора она в очередной раз показала, что сторону дочери в конфликтах принимать не будет.

Мерзко было от собственной наивности. Публичное унижение запомнилось навсегда. То, как она, в крови и слезах, мгновенно замёрзшая, стояла в окружение ржущих девчонок…

Лена была уверена, что заболеет после такого — и хорошо. Хоть в школу не ходить. Не после унижения, с синяками и опухшими порезанными губами.

Не заболела, а мама была безжалостна — отправила на учёбу. Уроки — это же святое. Важнее ничего нет. Будет знать, как бухать и шляться, где попало.

Урок вышел наглядный: слова ничего не стоят. Договоренности — пыль. Бдительность — единственное, что реально защищает. Ну и дистанция, конечно. Если держаться подальше от людей, ни с кем не конфликтовать и не сближаться — проблем не будет.