Книга Сабатон. Системный приручитель 3, страница 97 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

Важно то, что Никита в их маленьком отряде главный. Раз он сказал, что нельзя отталкивать Марину, их незваную гостью — значит, они не будут.

А Лена за этим проследит.

Даже если на самом деле ей хочется не любезничать с Мариной, а связать и закрыть её в подполье — просто от греха подальше. И потому что она опасна, и потому что… Потому что, блин — Никита.

Не говоря уже о совершенно шкурной личной неприязни. Таких, как Марина, Лена не любила всегда. За дурную наглость, за внутреннюю пустоту и, главное — за железобетонную уверенность, что именно они живут правильно.

Ведь, как известно — чем глупее человек, тем твёрже он в своих убеждениях. Это умные что-то рефлексируют, сомневаются и по жизни считают себя дураками. Дураки точно знают, что они лучше всех вокруг.

Впрочем, это всё — лишние размышления.

Уперевшись рукой в косяк, Лена заглянула в баню. В лицо дохнуло тёплой влагой и запахом хозяйственного мыла. Усталая Марина в свете почти до основания прогоревшей свечи выглядела очень напряжённой, чуть ли не перепуганной.

Один в один школьница, ждущая наказания за какой-то косяк от строгих родителей.

Внутри что-то дрогнуло. Легко и приятно видеть в сопернице хладнокровную стерву, которая ради власти в отряде вешается на Никиту. Гораздо сложнее видеть в ней человека.

Ведь, как бы то ни было — она больше суток торчала рядом с психопатом и его фанатичной сторонницей, смотрела на его ручных монстров. Потом целую ночь одна выживала в грозу в тайге. Да, ей повезло, драться с монстрами не пришлось. Но даже думать не хотелось, какого она натерпелась страху. Да и, банально — как она промёрзла и выбилась из сил.

Что рассудок в норме сохранила — уже хорошо.

И не удивительно, что она сейчас боится. По сути, если они не примут её и выгонят — для Марины это конец.

Сочувствовать мешало одно: она даже не попыталась нормально войти в их группу. Ведь, по сути, её бы без проблем приняли. Она вместо этого сходу попыталась подчинить Никиту своим навыком. И даже после того, как провалилась, нарочито флиртовала с ним — что ужасно раздражало. Тем более, Марина и сама явно понимала это и злила Лену намеренно.

Да что там — злились даже Юля и Мэй.

Вчера, пока Никита с Мариной наедине общались в доме, Юля шагнула к Лене и, убедившись, что парни стоят в стороне и ничего не слышат, тихо сказала:

— Если что — я за тебя. Ну, чего так удивляешься? Видно же, что между вами с дядей искры фигачат. Хотя…

Девушка хихикнула и обняла её за талию.

— От тебя искр точно побольше, Лен. Дядя Никита, он… Ну, типа — старый солдат и не знает слов любви. Но ты ему нравишься, не сомневайся. Я его знаю.

Мэй стояла неподалёку — и решительно кивнула. Выразила молчаливую поддержку в своём непередаваемом стиле. А Лена вдруг засмущалась и покраснела, как школьница — хотя, вообще-то, она старше и опытнее обеих девушек.

Сейчас из-за противоречивых чувств, в которых и самой-то толком не разобраться, Лена даже не стала смотреть на Марину, просто коротко скользнула по ней взглядом и уставилась в угол. Изображать фальшивую доброжелательность не хотелось.

Не конфликтует в открытую, выполнив просьбу Никиты — и ладно. И вообще, надо звать Марину в дом.

— Идёшь пить чай? — сказала Лена, постаравшись сделать голос равнодушным. Чтобы не шипеть, как злобная змеюка, и не плеваться ядом. — Мы закроемся внутри, а одной тебе тут оставаться опасно.