Книга Слой Первый. Книга 3, страница 37 – ПолуЁж

— Мне кажется, задача этих надписей не указывать путь, а хвастаться тем, что есть хорошего в их городах, — сказал я Эхо, рассматривая первую табличку: «Лучшие бренди на востоке. Заходи. Барсити».

Три дня пути, обещанные фералом до дерева, от которого я смогу сориентироваться на местности, вылились для меня в пять. Пять бесконечно долгих дней под непрекращающимся дождём. Мне раньше казалось, что солнце, палящее и запекающее ящериц на камнях, гораздо хуже, но по истечении этого срока я, похоже, пересмотрел своё мнение. Хуже бесконечного дождя нет ничего.

Было скользко, мерзко, мокро. Даже сложно подобрать то количество ругани, которое я изобрёл, пока шёл по этому маршруту. Хорошо хоть тележка была лёгкой, и её единственное колесо спокойно катилось как по траве, так и по откровенной грязюке, в которую мы периодически заваливались.

Зато воды стало вдоволь — Эхо буквально в ней плавал, периодически вычерпывая её своей большой кепкой. С едой тоже проблем не было. Ещё когда мы с Маром шли от старого разрушенного города, он научил меня охотиться на мелких сусликов, которыми мы и питались.

Находить их норы на небольших возвышенностях было легко. Достаточно было варварски пальнуть в землю — и зверьки в панике выскакивали из запасных выходов целыми толпами. Оставалось только выбрать тушку пожирнее и попасть. С этим заданием я справлялся отлично, так что мясо у нас было постоянно. Правда, без соли. А соль — это вечная проблема.

Эхо три дня из пяти просто спал и восстанавливался — от дождя его рана немного загноилась. Но на пятый день стало полегче. Он даже попытался идти сам, но я настоял, чтобы сидел в телеге и высматривал норы.

Весь путь мы практически не общались нормально, перекидываясь парой слов по обстоятельствам. Если честно, мне было немного неудобно, да и гоблин чувствовал себя не в своей тарелке. Мне кажется, он меня откровенно побаивался, хотя я ясно дал ему понять, что убивать его не собираюсь и не собирался.

— А какой город нам нужен, босс? — спросил он. Не знаю, откуда он взял это странное обращение, но отучить его от постоянного «босса» в редкие моменты нашего общения, у меня так и не получилось.

— Прешбург. На худой конец — Гримдол, — ответил я, продолжая рассматривать старые надписи на потрескавшихся поленьях, прибитых к дереву. — Больше я никаких и не знаю.

Дерево действительно выделялось — хотя бы тем, что было единственным на всю округу. Его было видно издалека: мощное, старое, метра шесть высотой, оно раскинулось кряжистыми отростками, слившимися в один массивный ствол, поддерживающий широкую крону из зеленовато-жёлтой листвы.

Под деревом было сухо и довольно комфортно. Кроме того, кто-то притащил сюда уголь и, похоже, собрал все упавшие ветки — так что можно было спокойно развести костёр и пожарить мясо. А с этим у нас, как обычно, проблем не было. Лагерь мы здесь устроили надолго.

Я несколько раз пытался поймать Чувством пути второй револьвер, но без толку. Видимо, Мар всё ещё прячется где-то в разломах. А ведь как бы это упростило задачу — почувствовать путь и просто пойти по нему. Связь, как и новости тут доходят долго, так что Мар может прятаться еще не один месяц.

Кроме нескольких чурок с направлениями к городам, прямо на стволе дерева тоже были десятки надписей, оставленных кем-то до нас. Эхо, сказав, что у него хватит сил, полез их изучать.