Книга Слой Первый. Книга 3, страница 1 – ПолуЁж

Это был странный сон, наполненный железом и запахом крови. Несколько человек в одном зале, где случилась настоящая людская куча мала, когда не разберешь, кто друг, а кто враг и есть только одна задача — не дать себя убить. Короткая схватка, когда важнее четкость рисунка рун, чем личная сила, и взрыв сверхновой при столкновении мощнейших заклинаний. Всё это было настолько ярко и красочно, что хотелось зацепиться и остаться в этом моменте застывшей смерти навсегда.

В сознание меня вернули раздающиеся неподалеку несильные удары молота, которые сменились треском дерева, будто кто-то выдирал из него куски железа. Очнулся и далеко не сразу понял, что происходит. Сон, перемешанный с явью, заполнил сознание калейдоскопом событий, в которых я далеко не сразу смог разобраться, а также осознать и понять, кто я такой.

Моё имя — Грис. Его дали мне… Здесь. На Первом Слое. Всё. Я на месте, и хотелось бы сказать, что в порядке, но это было не правда.

Последним воспоминанием перед тем, как меня окутала тьма, были холодные и безразличные глаза Зейна. Небрежным движением он откинул мою отрубленную кисть и, оставив меня в прошлом, равнодушно повернулся, чтобы отдать указания своим слугам.

Рука.

Непонятно. Вместо ожидаемой волны боли я чувствовал себя на удивление нормально, а попытки пошевелить кистью ни к чему не приводили — ни в культе, ни в самой отрубленной кисти не было ни малейшей чувствительности. Ощущение напоминало онемевшую отлежанную руку, которая просто перестала слушаться.

Зейн не стал меня добивать и даже приказал сделать перевязку? Удружил, гад.

Да, единственное что мне мешало до конца понять, что происходит вокруг — повязка вокруг глаз.

Я связан? Нет. Первое же движение показало, что свободен частично. Правая рука была примотана к груди, а левой спокойно снял повязку и прищурился от яркого света. Действительно перевязали.

Следующий логичный вопрос — где я? Но ответ оказался довольно очевиден, до банального — там же где и был.

Я лежал в телеге гоблинов, на которой мне уже доводилось путешествовать или подобной ей, так как сделаны они были словно копиями друг друга. Было видно, что к производству гоблины относились весьма деловито, создавая одинаковые телеги, где любые части были взаимозаменяемы с другими.

— Очнулся? Воды дать? — тонкий, почти детский голос, заставил меня перевести удивленный взгляд с телеги на скамью в самом ее начале. Человек? Из Степного?

Но вместо человека там сидел всё тот же гоблин в промасленном комбинезоне с лямками, натянутыми на его тощее голое тело. Он неторопливо протирал руки влажной тряпкой. В отличие от своих собратьев, резко выросших на Первом Слое, этот гоблин оставался невысоким — не больше десятилетнего ребенка. Однако серый оттенок кожи и огромные глаза на угловатом лице выдавали в нем представителя своего рода.

Особенно выделялась его прическа: черные, как смола, волосы торчали во все стороны, словно куст, посаженный прямо на голову.

— Буду. Ты кто? — облизал я пересохшие губы. Это уже какое-то вечное состояние, когда хочется пить.

— На, — мелкий достал пузатую деревянную флягу и протянул мне, предварительно любезно открутив крышку. — Тут хорошая вода, не отравлена. А я Рррь, друзья называют меня Эхо.