Книга Пехотинец Системы 7, страница 69 – ПолуЁж

Они обошли укрепленные районы и добрались до самой дальней точки, отмеченной на картах Внешников. Это оказался не просто очередной аванпост. Это был полноценный космопорт с посадочными площадками, диспетчерской вышкой и крупными хранилищами. Ключ к полной изоляции врага на этой планете.

Измотанный, злой и практически лишившийся своей одноразовой армии, я вернулся в логово. Моя желание всё сломать было воплощено и я наконец то был довольным как слон Я отвлек врага, нанес ему урон и собрал критически важные разведданные. И вернулся практически к тому моменту, когда Королева была уже готова, и Синему оставалось ее только запустить в свободное плавание по моему приказу. Мы заранее предусмотрели этот вопрос, на случае если проснувшись, она попробует чудить.

Студенистое тело Синего, до этого момента плотно облепившее труп Королевы, с влажным шлепком отделилось и медленно отползло в сторону, сжимаясь до размеров большого валуна. В полумраке пещеры его силуэт переливался тусклым внутренним светом, словно он переваривал нечто невероятно сложное. А на каменном полу, в луже питательной слизи, дрогнула рука восстановленного тела. Спустя несколько секунд Нрата села. Резко, как марионетка, которую дернули за веревки. Ее глаза, теперь лишенные безумного огня, были пустыми и сфокусировались на мне.

Я ждал этого момента. Это была не просто проверка работоспособности. Это была установка иерархии с нуля.

— Ты слышишь меня, курица тупая? — мой голос прозвучал в тишине пещеры грубо и режуще. Четверо уцелевших Рыцарей, стоявших по периметру на страже, едва заметно шевельнули жвалами. Они слышали. И она тоже.

— Слышу, — ее голос был ровным, лишенным прежних рычащих интонаций. Чистый, почти человеческий. — Ты оскорбляешь меня?

— Ага. — я не стал юлить. Прямолинейность — лучший инструмент для работы с такими, как она. — Но больше не буду. Это была проверка. Ты больше не услышишь от меня таких слов.

Я извинился мысленно, но не перед ней, а перед концепцией справедливости. Эту, новую Нрату, оскорблять было не за что. Она была чистым листом. Но старая заслужила и не такое. Я оценил, что мозги у нее, кажется, работают. Не на инстинктах, а на логике. Это уже прогресс.

— Хорошо, — спокойно согласилась она, осматривая свои руки, словно видела их впервые. — Проверка — это хорошо. Я… я не понимаю, что происходит… Мои дети?

Ее взгляд метнулся к Рыцарям. В нем мелькнуло что-то похожее на узнавание, на древний материнский инстинкт, который Синий, видимо, не смог или не счел нужным вычищать полностью.

— Драка была жесткой, — без всякого сочувствия констатировал я. — Погибло много твоих детей. Пятнадцать штук, если быть точным. — Я коротко, в паре предложений, обрисовал ей картину последнего боя. Про щит, про мой прорыв, про ее идиотскую героическую атаку. — Если бы ты не полезла, нарушив приказ, сейчас не пришлось бы соскребать тебя с камней и собирать заново.

Она нахмурилась, и на ее восстановленном лице пролегла тень воспоминаний. Не ее собственных, а тех, что Синий вшил в ее новую матрицу личности.

— Я сделала правильно. — ее ответ меня удивил. Я ожидал покорности, а получил аргументацию. — Ты не понимаешь. Рыцари… они сильны, когда сильна я. Наша связь… Я могу послать на смерть десятки тысяч хоррогов и не испытать ничего, кроме статистического сожаления о потере ресурса. А они — это другое. Я создатель этих детей. Я, а не Мор.