Книга Пехотинец Системы 7, страница 72 – ПолуЁж

Синий, существо на удивление пунктуальное и работоспособное. Если на пересборку Нраты ему потребовалось почти две недели ювелирной работы, то на то, чтобы распотрошить сознание мёртвого Внешника, ушло вдвое меньше времени. Как говорится, разрушать — не строить.

Мертвый Внешник оказался куда полезнее живого, и пока возрожденная Королева, словно перегруженный завод, запускала конвейер по производству моей новой армии, а Охотники бдительно несли вахту на границах вражеской территории, я занялся самым интересным. Изучением трофея.

Процесс получения информации от Синего был далек от чтения отчета. Это было похоже на прямое подключение к чужой, умирающей памяти. Синий прижался ко мне, и в мой мозг хлынул поток образов, звуков, ощущений. Калейдоскоп чужой жизни, чужой боли и чужого знания. Я видел серые небеса под чужими солнцами, чувствовал ужас от вида вражеских кораблей, похожих на расколотые луны, слышал приказы на гортанном, щелкающем языке. И сквозь весь этот хаос, словно стальной стержень, проходила одна мысль — отчаяние.

Когда поток иссяк, я несколько минут сидел в тишине, переваривая полученное. И первое, что я осознал с неприятным холодком где-то в животе — мои изначальные выводы были не просто неверны, они были катастрофически наивны.

Внешники действительно пришли сюда за гребнем. Им действительно нужна была армия големов. Вот только отдавать ее по чьему-то заказу они и не думали. Они работали на себя. И их ситуация была куда хуже, чем я мог себе представить.

Полвека назад, во время одной из своих вылазок на территорию Игры, с ними связался кто-то из богов. Не Иштар, кто-то другой, более скрытный. Он предложил сделку: безопасный проход и координаты нескольких «потерянных» миров в обмен на… услугу в будущем. И Внешники, которые называли себя Ариерос, согласились не раздумывая, потому что в тот момент они уже смотрели в лицо полному и окончательному уничтожению. Их цивилизация, коалиция из нескольких десятков рас, граничила с территориями Игры, но они не воспринимали ее как мы, игроки. Для них это был просто странный, аномальный сосед, враждебное пространство с непонятными законами физики, с которым они научились кое-как сражаться и даже иногда побеждать.

А потом пришел Враг.

Из памяти мертвеца я не увидел его четкого облика, только всепоглощающий, иррациональный ужас. Что-то пришло из-за пределов их галактик, и началась тотальная война на истребление. Ариерос проигрывали. Теряли системы одну за другой, их флоты сгорали, их миры обращались в пепел. Они были на грани вымирания, и предложение безымянного бога стало для них соломинкой. Единственным шансом совершить великий исход.

Что самое любопытное, этот таинственный Враг, уничтожавший целые миры, почему-то обходил стороной территорию Игры. Словно ее не существовало. Словно это было некое заповедное, проклятое место, куда соваться не стоило даже силе такого масштаба. И Ариерос, отступая, решили нырнуть в эту аномалию. Зайти на территории Игры, но не принимать ее законы и правила, а просто обосноваться на мертвых мирах, которых здесь было в избытке. Создать новый дом на костях чужой цивилизации.

Где-то их встречало ожесточенное сопротивление местных тварей, где-то они находили лишь выжженные пустыни, но переселение уже началось. Как минимум треть их выжившего населения уже находилась на задворках Игры, медленно, но верно пуская корни.