Книга Мастер Рун. Книга 1, страница 72 – Артем Сластин, ПолуЁж

— Бери что нужно, — кивнул Валериус, наблюдая за мной с неожиданным интересом.

Я взял мелкозернистый порошок, мягкую ткань, и устроился за своим рабочим местом, принимаясь за дело. Движения были уже отточенными, мне даже думать не нужно было. Первый камень занял около десяти минут. Я методично снимал неровности, которые раньше не замечал, добиваясь идеальной гладкости. С каждым камнем работа шла быстрее — руки помнили, что делать. Когда последний камень засверкал ровным матовым блеском, мастер осмотрел их и одобрительно хмыкнул:

— Неплохо. Теперь самое интересное.

Он открыл небольшой сундучок на своём столе и достал две вещи: тонкое стило с острым наконечником и небольшой флакон с густой чёрной жидкостью.

— Это специальная краска, — пояснил мастер, осторожно откупоривая флакон. — Она содержит толчёные кристаллы и связующее из древесной смолы. Помогает руне лучше принять этер. Стило окунай аккуратно, краска должна ложиться тонким слоем.

Я взял инструменты, чувствуя, как сердце забилось чаще, понимая, что именно сейчас начнётся настоящая работа.

— Сначала потренируйся здесь, — мастер указал на гладкую каменную табличку, лежавшую на столе. — Почувствуй краску, как она течёт, как ложится. Это не глина, здесь нужно работать чуть по-другому, но ты должен понять это сам.

Я окунул стило во флакон. Краска оказалась густой. Первое касание к камню — и тонкая чёрная линия потянулась за острием. Слишком толсто. Я вытер краску, попробовал снова. Теперь слишком бледно, почти не видно.

— Равномерно, — напомнил Валериус. — Чувствуй материал.

Закрыл глаза, сделал глубокий вдох, концентрируясь и начертил руну. Движение шло само собой, словно рука помнила каждый изгиб, каждую пропорцию. Когда открыл глаза, передо мной лежал почти идеальный символ.

— Лучше, — одобрил мастер. — Ещё раз.

Я повторил. И ещё раз. И ещё. Какое-то бесконечное еще! Но каждая новая написанная руна становилась лучше. Где-то после двадцатой попытки я понял — больше тренироваться на табличке бессмысленно. Мне нужен был настоящий камень.

— Мастер, я готов, — сказал я, откладывая стило.

Валериус внимательно и серьезно посмотрел на мою последнюю работу, затем кивнул:

— Давай. Бери первый камень.

Я взял один из отполированных мною камней. Он лежал в ладони, тёплый, словно живой. Я чувствовал его структуру, каждую крупинку, каждое микроскопическое углубление. Окунул стило в краску, поднёс к поверхности и замер.

Сейчас или никогда.

Острие коснулось камня. Я вёл линию медленно, чувствуя, как краска впитывается в структуру, становясь единым целым с материалом. Руна складывалась сама собой — изгиб, прямая, завиток. Моё дыхание замерло. Последний штрих, и я отложил стило в сторону и открыл глаза, только сейчас понимая, что не только делал всё с закрытыми, но еще и не дышал.

— Покажи, — мастер протянул руку, и я осторожно передал ему камень.

Валериус долго рассматривал мою работу, поворачивая камень под разными углами. Его лицо оставалось непроницаемым.

— Неплохо для первого раза, — наконец произнёс он. — Сейчас проверим, сработает ли.

Он положил камень на ладонь и прикрыл глаза, готовясь влить этер.

— А не взорвётся? — вырвалось у меня.

— Не думаю, — спокойно ответил мастер, и его пальцы начали светиться слабым голубоватым свечением, вызывая уже не только в Лео, но и во мне, взрослом мужике восторг. Это же настоящая магия, черт ее подери!