Книга Мастер Рун. Книга 1, страница 70 – Артем Сластин, ПолуЁж

— Давай, давай. Я верю, что ты сможешь. Твоя эта штука… она должна помочь. И если ты сделаешь то, что я прошу, то не поскуплюсь, вскрою кубышку и куплю тебе пять рубашек… нет, четыре, нужны же ещё штаны и теплая куртка на зиму. И в баню сходишь. Без вопросов.

— Так вы запретили мне выходить на улицу.

— Значит будешь щеголять в доме, какая мне разница. Иди на своё место и работай с материалом.

На этом мастер меня оставил, занялся своими делами, а я уселся в угол и задумался. Подход мастера был понятен и основан на том, как работают с учениками уже имеющими этер. А я пока пустышка, значит мне нужно кардинально развернуть ситуацию, чтобы добиться нужного результата. Попробовать наоборот? Идея мне понравилась. Принцип тот же что и с камнями и табличками.

— Мастер. — обратился я к Валериусу. — Научите меня чертить нужную руну для этой пластины, может быть на глине, или на бумаге, чтоб тренироваться, кажется, это может так сработать.

— Хм. Давай попробуем.

Мы снова оказались за одним столом, и теперь я был готов научиться писать свою первую руну.

— Начнем с базовой руны. — и мастер начертил первую. Выглядела она как немного скошенный ромб, перечёркнутый ломаной линией. — Повтори. Следи за движениями. В отличие от каллиграфии — науки заморских городов, руны могут чертиться любым способом, тут гораздо важнее соблюдение пропорций между ее частями и концентрация на ее будущем наполнении.

Я аккуратно начертил, отмечая, что не так уж и плохо получилось, даже наоборот, один в один и показал мастеру. Валериус посмотрел и его лицо окаменело.

— Это не руна. Если бы это было на камне, то все боги камней прокляли бы тебя за твою тупость! Это издевательство над руной. Еще!

…Еще!

…Еще!

— Стоп. Ты не чувствуешь материал и рисунок, ты не чувствуешь резец, ты насилуешь их и вместе и по отдельности. Поверь, они каждый миг сейчас воют в моей бедной голове о том, что тебя надо сжечь, четвертовать, а потом повесить.

— Так зачем тогда повесить, если сначала четвертовали? — усомнился я, представляя до чего довел руны и глину.

— Не ёрзай. Еще. А сжечь тебя значит не смущает?

После сотой, когда у меня уже сознание поплыло, от бесконечных повторений как самой руны, так и слова «ещё», мастер неожиданно щелкнул пальцами и сказал:

— А вот эта сойдет. Повтори.

Я повторил, машинально, и закрывая глаза, чувствуя каждую крупинку глины, по которой идет тонкий резец.

— Ну… — задумчиво посмотрел мастер на последний результат. — В принципе, на уровне годовалого дитя. Но сойдет, я вижу, что ты, кажется, начал понимать. Что руна — это точность, построенная на понимании материала, ты идешь по глине, камню, или бронзе, только так, как позволяет тебе камень, ты не резчик, или строитель, ты союзник — это нечто другое. Любая линия органична, она — сам камень, как он дышит, словно живой.

— Тогда получается, что не все руны могут подходить для любых материалов? — спросил я, рисуя снова и получая одобрение мастера.

— Верно. Верно подмечено. Не только материал, но и руна должны захотеть находиться на этом материале. Никогда руна Барьера не ляжет на глину или медь, только на бронзовый круг. И так во всём. Можно сказать, наша задача найти их союз и совместить. Не более. Продолжай.

— А этер?

— Этер делает их теми, кто они есть, руна Барьера помогает защищать, руна Огня — может как дарить тепло, так и сжигать врагов, руна Света — мастер показал на светильник. — может работать вот так. Он делает их нашими помощниками, и наделяет той силой, какую мы захотим им отдать.