Книга Мастер Рун. Книга 1, страница 69 – Артем Сластин, ПолуЁж

Валериус достал небольшую пластинку и положил передо мной, а также небольшое стило, тяжелое, и холодное, словно из камня сделано.

— Руна — не просто рисунок. Это язык, на котором ты разговариваешь с материалом и этером, сливая их в единое целое. Нарисовать руну правильно — это пол дела, нужно почувствовать камень, понять, сможет ли его структура принять эту руну, напитаться силой. Для этого подходят не все материалы, как я уже не раз говорил, но заниматься их отбором мы не будем. Только работой.

Мастер достал точно такую же табличку и стило, и сосредоточившись аккуратно нарисовал несколько линий, превращая рисунок в руну.

— Если начертишь знак правильно, но не вложишь в него намерение — получишь мертвый испорченный материал, если вложишь намерение, но не почувствуешь материал — получишь испорченную заготовку. Понял?

— Не совсем. — признался я.

— И не поймешь, пока не попробуешь. Путь рун — это медленный путь, который вначале может сильно отставать от силы практика, но со временем, эта медленность оборачивается в такую силу, что практик, стоящий на одной ступени с противником без пути рун, может победить просто щелчком пальцем.

— Ого, — невольно вырвалось у меня.

— Твоя задача сейчас — мастер протянул мне табличку с нарисованной им руной, — почувствовать и принять основу, на которой находится руна, а потом повторить ее рисунок. Пробуй. Сосредоточься и пробуй.

— Да мастер! — я взял табличку, оказавшуюся прохладной и немного шершавой на ощупь и попытался сосредоточиться. Закрыл глаза, проводя пальцами по ней, и держал, пока она не нагрелась и не стала теплой от моих рук. Ни-фи-га.

— Что чувствуешь?

— Ничего мастер. — виновато ответил я. — Узор, шершавость, как она стала тёплой.

— С учетом что ты лодырь, каких сам Игнус не видел с момента своего возвышения, почувствовать, что она шершавая — это уже успех. — проговорил рунмастер, весьма несправедливо обвиняя меня в ленности. — Но и проблема очевидна. Без этера понимание мира не полноценно. Смертные видят мир совершенно не так как практики, но этер есть в каждом, и каждая тренировка приближает тебя к его полноценному открытию. Не ленись! Хоть языком ее облизывай, но ты должен хоть что-то почувствовать. Сиди, я приду через час.

— Мастер, можно просьбу — спросил я.

— Давай уже.

— У меня не осталось нормальной одежды, и я бы хотел в баню сходить, помыться. — проговорил я.

— Кто о чем, в вшивый о бане! — возмутился Валериус. — Одни траты на тебя. А польза? Польза где?

И тогда, как последний аргумент, я вытащил из кармана найденный медальон и положил на стол.

— Я нашел его в катакомбах, когда пытался выбраться. — сказал я рунмастеру, — Там слова написаны, не руны, может эта штука чего-то стоит?

— Лео, — мастер посмотрел на медальон, нисколько ему не удивляясь, а затем на меня. — Если хочешь лазить по катакомбам, можешь собирать монатки и валить отсюда на все четыре стороны. Эта «штука» — обычная и бесполезная древняя табличка, которую клали на тела мертвецов, с его именем и видом деятельности при жизни. Когда-то, лет десять назад, таких табличек в городе болталось несколько сотен, потом они пропали. Эта штука не стоит и медной монеты. Можешь повесить ее себе на шею, если нравится касаться мертвецов.

— Понял. — огорченно сказал я. — Тогда я продолжу?