Книга Сбой реальности. Книга 7, страница 34 – Михаил Юрьевич Попов

Никаких существ, ни крылатых тварей, ни многоножек, ни чего-то похожего на рисунки того мертвеца. Лес был пуст, но он точно не был мертв. Я параноик, и я это точно знаю, но за мной однозначно что-то наблюдает. Я это затылком чую, и было это куда страшнее открытой угрозы. Там мне хотя бы может пригодиться нож.

Спускался глубже. Тропа все так же вилась между свисающими корнями, покрытыми колючками. Удивительно или нет, но мне стали попадаться и рукотворные решения — кто-то плотной веревкой связал несколько корней воедино, соорудив некое подобие моста. Да, я держу в голове, что люди тут ходят, но чтобы кто-то заморочился сделать нечто подобное — удивило.

Так бы я и разглядывал окрестности, разинув рот, если бы чуть не вписался в один из бледных стволов, когда в нескольких метрах от меня возникла фигура. Мы замерли одновременно, с одинаковой напряженностью, присущей только людям настороже. Моя рука сама рванулась к рукояти ножа. Его — к топору, заткнутому за пояс.

Он был, судя по всему, таким же одиночкой, как и я. Высокий, сутулый, облаченный в потертые, пропитанные вечной влагой Провала кожи и грубый холст и мешковину. Лицо незнакомца скрывала тень капюшона, но даже в полумраке были видны шрамы — глубокие, белые борозды испещрали лицо, скулу, подбородок. Он не нападал. Просто стоял, застигнутый врасплох. Его поза больше говорила об усталой, выстраданной осторожности. В его свободной руке был небольшой мешок на завязках, откуда торчали шляпки тех самых грибов.

Наверное около минуты мы молча измеряли друг друга взглядами, считывали намерения, оценивали угрозу. Была ли она? Но и радушным приветствиям едва ли тут найдется место. Вполне может статься, что прямо напротив меня какой-нибудь монстр, который сожрал человека изнутри и занял его тело, как пустую оболочку. И тогда пойди, поздоровайся, пожелай хорошего дня.

Проще было разойтись. Но для того, чтобы внезапно не получить увесистый тычок топором в темечко, я медленно, очень медленно, отнял руку от рукояти ножа и поднял ее открытой ладонью вперед. Универсальный знак «я с миром».

Капюшон чуть качнулся, из его глубины на меня глянули усталые, пронзительно-бледные глаза. Будто человек передо мной полностью слеп. Он молчал так долго, что я уже решил, что мне не показалось, и меня не видят. Будто он сейчас просто развернется и уйдет.

Но незнакомец внезапно хрипло усмехнулся. Звук был похож на старую не смазанную стальную дверь или скрежет камня по камню.

— Ты че, первак, что ли? — Его голос был низким, как будто прокуренным и лишенным всяких эмоций. — Эка тебя занесло.

Он сделал шаг вперед, и я невольно отступил. Человек не нападал. А меня царапало слово, брошенное им. Так мы называем новичков в Арке, когда они впервые входят в игру и сидят в своей безопасной зоне. Весьма локальный сленг.

— Первак? — Спросил я наиболее дружелюбным тоном из тех, что мог сейчас подобрать.

— Новичок. Первый раз? Так?

— Так. — Кивнул я и замолк. Что-то еще спросить или сказать в голове не находилось.

Его взгляд скользнул по моему рюкзаку и тотчас сфокусировался на мне.

— Внизу — последний приют. Тропы держись, вниз не зырь. Силенок хватит — вали наверх.

Он повернулся, чтобы уйти, как бы показывая, что наш непродолжительный диалог исчерпан. Но напоследок обернулся, и его голос прозвучал чуть тише, как-то по-отечески: