Книга Кодекс Практика: Страница 4, страница 83 – Артем Сластин, Игорь Маревский

— Следующий, — перевёл я взгляд на Фу Хая.

Рыжий уже не выглядел таким самоуверенным. Его лицо, ещё секунду назад искажённое презрительной усмешкой, теперь было белым как мел. Он попятился, споткнулся о лежащее на полу тело и шлёпнулся на задницу, выставив перед собой свой дурацкий деревянный значок, словно он мог меня остановить. В голове промелькнуло воспоминание о дурацком анекдоте, где так же значком пытались остановить быка, но оно прошло фоном, никак не повлияв на моё решение. Фу Хай умрёт.

— Т-ты не посмеешь! — заикаясь, выкрикнул он, — Это знак секты Каменного кулака! Мой старший брат Чжан Ху не оставит это так…! Он тебя…

Я не дал ему договорить. Одним прыжком сократил расстояние и ударил ногой по его вытянутой руке, выбивая значок. Деревяшка отлетела в сторону, ударилась о стену и с треском раскололась надвое. Фу Хай взвыл, схватившись за сломанную кисть, а я уже нагнулся, схватил его за шиворот и рывком поставил на ноги.

— Шурик, — произнёс я, едва сдерживая клокочущую в груди ярость, — Это же ребёнок и он никогда никого не обидел, а вы забили его до смерти. За что? За честный проигрыш?

— Я не хотел! — жалобно залепетал Фу Хай, — Это всё Чжан Ху! Это он приказал! Он сказал, что так надо, что мы должны проучить тебя, а я не хотел его убивать, клянусь! Он сам виноват! Слишком громко кричал пока мы его били, и мы просто хотели, чтобы он заткнулся!

— Заткнулся, — эхом повторил я, чувствуя, как внутри меня что-то окончательно ломается, и всё заволакивает тьмой. — Значит, вы просто хотели, чтобы он заткнулся? Как же этот мир болен.

Я ударил его в живот, кулак вошёл в солнечное сплетение, и я почувствовал, как под костяшками пальцев податливо хрустнули его рёбра. Фу Хай сложился пополам, из его рта вырвался сдавленный, булькающий хрип, вылетел сгусток крови, и он начал заваливаться вперёд. Я не дал ему упасть. Схватил за волосы, дёрнул голову вверх и начал бить в челюсть, вколачивая один удар за другим. Его зубы, разлетались в стороны, лицо превратилось в кровавую маску.

Он только жалобно хрипел, не в силах произнести не слова и я не стал затягивать. Мне нужно было найти ещё кое-кого.

— Это, — я развернул его, прижал спиной к своей груди, одной рукой зафиксировав голову, а второй взявшись за подбородок, — результат твоих же собственных действий. Впрочем, ты слишком туп, чтобы это осознать.

Хруст шейных позвонков ознаменовал конец и тело Фу Хая, только что дёргавшееся в моих руках, обмякло, став безвольной куклой с вывернутой под неестественным углом головой. Я отпустил его, он рухнул на пол.

Надо было сделать это ещё тогда на тренировке, прикончив урода и плевать на мастера Ши и на последствия. Ведь тогда Шурик был бы жив.

Я тяжело дышал, глядя на дело своих рук. В ушах стучала кровь, бешено колотилось сердце, но внутри, в груди, вместо ожидаемого удовлетворения, лишь продолжала разрастаться колючая волна ярости. Мне этого было слишком мало. Главный виновник, тот, кто отдал приказ, и кто стоял за их спинами, всё ещё был жив.

Чжан Ху.

И словно услышав мои мысли, дверь в комнату распахнулась.

Он стоял на пороге. Квадратная челюсть, масляные волосы, зачёсанные назад, надменный взгляд маленьких, глубоко посаженных глаз. Одет он был, как всегда, с иголочки: дорогой чёрный шёлк с вышитыми золотом драконами, на поясе меч в богатых ножнах, а за его спиной маячили двое телохранителей, что были с ним на рынке в первый день нашей встречи, когда я увёл у него из-под носа редкий ресурс. Чёрт его знает, зачем он сюда шёл. Возможно, меня кто-то увидел, идущего к общежитию, и поспешил доложить, и он хотел взглянуть на моё убитое горем лицо. Только просчитался и увидел совсем другое. Он увидел меня, стоящего посреди комнаты, залитого кровью с головы до ног, окружённого трупами. Его взгляд скользнул по изуродованному телу Фу Хая, по луже крови, растекающейся по полу, и в его глазах, таких надменных и самодовольных всего мгновение назад, мелькнул страх.