Книга Кодекс Практика: Страница 4, страница 84 – Артем Сластин, Игорь Маревский

— Ты… — выдохнул он, делая шаг назад.

Я повернулся к нему всем корпусом, и он увидел моё лицо. Я не знаю, что именно он там прочёл, но этого оказалось достаточно, чтобы он, забыв о своей гордости и телохранителях за спиной, развернулся и бросился бежать.

— Держите его! — завизжал он, отталкивая своих же охранников мне навстречу.

Они выхватили оружие, но я даже не замедлил шага. Ушёл в сторону, пропуская клинки мимо, и нанёс два резких удар ребром ладони в горло сначала одному, а затем и второму. Влажно хрустнуло, и охранники, выронив мечи, схватились за шею и начали заваливаться набок. И зачем Чжан Ху была нужна охрана из числа обычных людей? Впрочем плевать.

Сам Чжан Ху был уже в конце коридора. Он бежал, стремясь спасти свою никчёмную жизнь и сшибая на ходу попавшихся под ноги учеников, зовя на помощь и его крики эхом разносились по всему общежитию. Но я был быстрее. Намного быстрее.

Я рванул за ним, и мир вокруг смазался. Расстояние между нами сокращалось с каждым ударом сердца. Десять шагов. Пять. Один. Я настиг его у самой лестницы, когда он уже начал спускаться, и схватил за плечо.

— Попался, ублюдок.

Он взвизгнул, попытался вырваться, дёрнулся всем телом, и его дорогой шёлковый халат с треском разорвался в том месте, где я его держал. Чжан Ху, потеряв равновесие, кубарем покатился по каменным ступеням и растянулся на площадке между этажами. Его меч, выпавший из ножен при падении, со звоном отлетел в сторону. Он попытался вскочить, но я уже был рядом. Я навалился на него сверху, придавив коленом грудь, и он захрипел, беспомощно царапая мои руки.

— Послушай! — закричал он, брызгая слюной, — Послушай, я заплачу! У меня есть деньги! Много денег! Золото! Духовные камни! Ресурсы! Я же помню что тебе нужны были ресурсы тогда на рынке? Всё, что захочешь! Только не убивай! Мой дядя…

— Твой дядя, — перебил я его, — твой дядя отказался от твоего брата, и думаешь ему есть дело до тебя? Впрочем, мне плевать и на твоего дядю. Если он будет настолько туп, что захочет мести, то рано или поздно, я доберусь и до него.

И я начал его бить.

Я превращал его лицо в кровавую кашу, и с каждым ударом перед моими глазами вставало изуродованное тело Шурика. Его раздробленные пальцы, его опухшие, закрытые веки, чёрный, распухший язык, и кровоподтёки. Ребёнок. Это был ребёнок. А это жирное, самодовольное ничтожество, убило его просто потому, что не могло добраться до меня. Просто чтобы досадить.

Чжан Ху уже не кричал, только хрипел и булькал, захлёбываясь собственной кровью. Его лицо превратилось в бесформенное месиво из осколков костей и разорванной плоти, но я не останавливался и бил его, пока тело подо мной не перестало дёргаться.

Я сидел на верхней ступеньке лестницы, прислонившись спиной к холодной каменной стене, и смотрел на то, что осталось от Чжан Ху.

Искалеченное тело в разорванном шёлковом одеянии лежало в паре шагов от меня. От головы осталась лишь кровавая каша из осколков черепа, выбитых зубов и мозгов, что было прямым свидетельством моей силы. Кровь тёмной лужей всё ещё растекалась по каменным ступенькам, постепенно подбираясь к моим сапогам.

Странно… Ведь он, по сути, должен был быть равен мне по силе, а оказался слабаком, даже не попытавшемся оказать сопротивление. Хотя как равного я его ощущал на рынке, а с той поры прорвался на пару ступеней, оставив его позади. Вот поэтому, наверное, так легко и справился.