Книга Кодекс Практика: Страница 4, страница 6 – Артем Сластин, Игорь Маревский

— Мудро. Многие здесь думают, что Академия — это дом родной. Что мастера заботятся о них, что ранг и пилюли решают всё, а сам понимаешь, что все вокруг, начиная от неофитов и заканчивая старшими мастерами, исключительно инструменты магистров.

Я посмотрел на неё внимательнее.

— Ты не похожа на владелицу свинарника.

— А я и не она, — она усмехнулась, — Свиньи была просьбой отца, да и это хороший способ не привлекать к себе внимания. Кто будет подозревать девушку, которая торгует трюфелями вразнос?

— И что ты скрываешь?

— Может когда-нибудь и узнаешь! — Она звонко рассмеялась и допила вино. — Ладно, хватит про меня. Сегодня праздник, так что давай просто отдыхать. Ты это заслужил!

Мы выпили ещё. Голова слегка закружилась, но мысли были ясными, а язык послушным. Алкоголь так же быстро испарялся, как и овладевал моим разумом. Видимо виной всему была повышенная регенерация, которая избавлялась от ядов прежде, чем он мог навредить моему организму.

Лан много рассказывала о Чёрном Драконе, о фестивале прошлых лет, о том, как однажды чуть не упала с моста в реку, проходящую линией сквозь весь город, когда изрядно выпили и смотрела на фейерверк. Я слушал, кивал, иногда вставлял короткие фразы и чувствовал, что напряжение понемногу отпускает.

Сай сидела в стороне, жевала вяленое мясо и смотрела на нас с непонятным выражением, пытаясь понять, как это можно вот так спокойно разговаривать на разные темы.

— Раз уж пить ей не разрешаешь, может купишь сладостей? — шепнула Лан, заметив мой взгляд. — Пусть не дуется.

Мысль здравая, поэтому я отсыпал девушек целую горсть меди, Сай взяла деньги, поблагодарила и ушла к лоткам за едой.

— Ты ей нравишься, — сказала Лан, когда она отошла, — Я, как женщина вижу.

— Она ребёнок. — Ответил я, делая глоток вина. — Не надо так о ней говорить.

Лан лишь ухмыльнулась и не стала ничего говорить. Я хотел возразить, как в тот момент краем глаза выцепил из толпы людей знакомые лица.

У входа на площадь стояла группа в серых ханьфу Академии. Неофиты. Те самые, что неделю назад на центральной аллее уступали мне дорогу с таким презрением, будто я был не учеником, а мусором под ногами. Рыжий со сросшимися бровями, парень со шрамом на щеке и длинноволосый с волосами в хвост.

Наши взгляды сошлись, и они посмотрели на меня в упор, не скрывая презрения.

Один из них, что-то шепнул другому, тот усмехнулся, а затем все разом отвернулись, сделав вид, что рассматривают лоток с мясом. Нелепая и более того весьма детская попытка притвориться, что мы не встретились взглядами. Плевать, пускай пялятся столько, сколько влезет. За последнее время у меня выработался иммунитет ко всем этим смешкам, взглядам и ухмылкам. До тех пор, пока никто из них открыто не сможет выступить против и высказать всё в лицо, они меня не волнуют.

А вот кого я увидел следующим, стало для меня настоящей неожиданностью.

В центре стоял Чжан Ху. Тот самый упырь из секты Каменного кулака, который пытался отобрать у меня брусок Небесного металла на рынке. Коричневый халат с вышитым кулаком на груди, самонадеянное лицо, квадратная челюсть и точно такие же масляные и зачёсанные назад волосы, как у его младшего брата. Брата, которого растерзал духовный волк в лесу у меня на глазах, а потом, мимоходом добил магистр. Правда сейчас он выглядел куда более серьёзным и мрачным, чем тогда. Видимо всё ещё был в трауре из-за своего почившего мелкого ублюдка.