Книга Кодекс Практика: Страница 4, страница 4 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Вот только дело было не только в эмоциях. Я всё ещё не был до конца уверен, но кажется, что те самые вспышки цветов в небе, обильно сдобренные духовной энергией, как-то влияли на состояние людей. Точнее сказать, они усиливали те чувства, которые они испытывали и речь, конечно же шла, о счастье.

Причиной почему я так думали, стало странное ощущение, будто кто-то пытается насильно раздуть во мне огонь. По телу прошлась небольшая дрожь, а внутри всё затрепетало. Так обычно происходило в первые минуты медитации, когда концентрировался на ци и чувствовал проникающие в меня потоки.

— Как же красиво… — раздалось сбоку счастливое хлюпанье, и я обернулся.

Сай ревела и вытирала слёзы рукавом своего нового розового ханьфу. Если не забывать, что совсем недавно она приняла первую в своей жизни пилюлю, то моя теория вполне даже имеет место быть. Девушка с мокрыми от слёз глазами какое-то время смотрела на него, как вдруг резко опустила голову и прошептала:

— Что это со мной?

Я улыбнулся, хлопнув её по плечу.

— Чаще выдыхай и старайся пока не взаимодействовать с духовными объектами.

На самом деле, если так подумать, то страшное дело. Технология манипуляции сознанием на основе духовных техник. Если так легко подбить людей на ощущение счастья, то так же легко подбить их на какое-нибудь сумасшествие. Массовые беспорядки, убийства и прочее. Жуть какая.

Толпа постепенно рассасывалась. Люди расползались в разные стороны, разбиваясь на маленькие группки и парочки, которые тянулись к лоткам, кострам и сценам, на которых уже показывали первые представления. Барабаны забили снова, но теперь веселее и быстрее, словно подсказывая толпе, что настало время для веселья.

— Ну как? — Спросила Лан, всё ещё прижимаясь ко мне плечом. Её глаза блестели в свете огней, а щёки краснели от ветра и восторга.

— Впечатляет. — признал я. — Но это, что, всё? Новый год наступил?

— Всё? — Рассмеялась она, откинув голову. — Ян, это только начало. Новый год наступит в полночь, а сейчас время пить!

— Пить? — Не успел я и спросить, как она вновь потянула меня за собой к лоткам.

Торговые лотки тянулись вдоль главной улицы, двумя плотными рядами, один к другому, сколоченные из дерева и украшенные праздничными красными лентами. На одних висели бамбуковые корзины, полные засахаренных фруктов, похожих на драгоценные камни, а на других жарили на углях шашлычки из маринованного мяса.

Были и лотки с пирожками, румяные, с начинкой, в том числе и те с причудливыми защипами, под которыми угадывались и начинки из сладкой пасты, овощей и рубленного мяса. Другие же, прямо на глазах у прохожих сворачивали из рисовой муки и сладкой воды сахарную вату, заправляя её в трубочки.

Лан подвела меня к лотку, стоявшему чуть в стороне от основного ряда, под большим плетённым навесом. Здесь было просторнее без дикой давки, которая образовалась у палаток с жаренными в масле угощениями. Наш лоток оказался не таким огромным, зато уютным. На столешнице теснились большие глиняные чаны с рисовым вином одного и того же сорта, но разных выдержек, судя по биркам, наклеенным на бока.

Рядом лежали подносы с вяленым мясом посыпанные семенами кунжута, мисочки с маринованной редькой, огурцами и капустой. А на отдельном блюдце горкой ровно нарезанные золотистые гренки, так же со слоем кунжута. Продавцом был высокий морщинистый старик с чёрными прокуренными зубами, который проворно разливал вино ковшом на длинной ручке не глядя, и тут же получал монеты, которые запихивал в кожаную сумку на поясе.