Книга Кодекс Практика: Страница 4, страница 9 – Артем Сластин, Игорь Маревский

— Всем всё ясно? — Заговорил он, под гул и крик толпы. — Правила простые: один час, одна попытка, брать только то, что есть на телегах. Победителя буду выбирать лично я!

Толпа взорвалась.

Чжан Ху первым схватил самый большой кусок мяса, что было вполне ожидаемо. Жирный, аппетитный, с белыми прожилками, из него можно сделать, как и наваристое жаркое, так и просто пожарить с овощами. Неофиты засуетились следом, хватая овощи, соусы и рисовое вино. Ученики Академии часто спорили, что лучше взять и зачем-то вырывали ингредиенты из рук товарищей и запихивали на их место новые.

Парни в фартуках, лавочники, действовали увереннее и прежде чем хватать, внимательно осматривали продукты и тщательно нюхали, а я… Я стоял в стороне и внимательно наблюдал за процессом. Из толпы послышались первые вопли, направленные в мою сторону. Люди требовали действий, негодовали почему, в отличие от других, стою, и позволяю забрать всё самое жирное мясо.

Вот только они не видели то, что видел я, а точнее сказать… чувствовал.

Провизией телеги действительно были заставлены довольно щедро. Мешки с крупой, горшки с маслом, связки трав и копчённые туши. В одном углу лежал мешок из которого медленно высыпался рис. Длиннозёрный, пропаренный, тот, что местные называли «Драконьи слёзы» из-за каплевидной формы крупы. Из второго мешка выглядывал заурядный, обычный пузатый для каш и похлёбок. Чжан Ху схватил второй, ведь на вид он был крупнее и ярче.

Я едва сдержал усмешку. Как глупо и предсказуемо.

Из мяса меня привлекла тушка Ящероптицы. Она уже была порублена на куски, оголяя тёмные жилки. Даже без ощущения, я вспомнил, что точно так же выглядело мясо росомахи, а значит, это были не просто залитые кровью участки, а застрявшая в них ци. Блокировки… застои. Такое мясо не то что не годится к употреблению, как не засыпай его приправами, на вкус будет горьким и жёстким.

Из специй я заметил горную петрушку, пахучую и рассыпчатую зиру и рецепт постепенно выстраивался в голове. Красная, сладкая морковь лежала в тени под тканью, будто её туда специально запрятали, а яркая оранжевая была у всех на виду. И тут меня осенило.

Повар Хан не стал бы награждать победителя духовными камнями, если бы всё было вот так просто. Даже если взять одиннадцать бездарных поваров, среди них всё равно придётся выбирать самого умелого. Вот только это не означает, что его стряпня будет на уровне, достойного награды из целых трёх духовных камней низкого ранга, которых можно обменять на три тысячи золотых монет. Фактически, для любого из лавочников, победа — это билет в лучшую жизнь до конца дней, при которой больше не нужно будет работать, а для неофитов, шанс закупить травы и пилюли для прорыва.

Вот только пока люди хватали то, что было на виду и выглядело аппетитнее, я решил воспользоваться зрением другого порядка и отбирал продукты исключительно полагаясь на чутьё ци. Мясо молодое, с белыми прожилками без застоев, курдючный жир не тот, что цветом напоминал застывший янтарь, а тот, от которого рассеивалась мягкая энергия. Красную морковь, спрятанную в тени, лук с тугой шелухой, по волокнам которой бегали едва уловимые нотки ци. Чеснок, барбарис, сушёные ягоды, зира и можжевельник.

Тёмное-синие ягоды, почти чёрные с отчётливым хвойным и смолистым ароматом. Я нашёл их в мешке с пряностями в самом низу, где повар Хан попытался их скрыть под плотной завесой запаха тимьяна. Никто из участников даже не обратил и внимания, да и у меня не получалось вспомнить хоть одно использование этой ягоды в местной кухне.