Книга Кодекс Практика: Страница 3, страница 46 – Артем Сластин, Игорь Маревский

На лице Лан вновь появился румянец, который она скрывала всю дорогу под капюшоном. Глаза девушки налились огнём, а улыбка обнажила белые ровные зубы. Она выскочила передо мной, словно дорога не отняла у неё ни капли сил, и описав окрестности жестом, произнесла:

— Добро пожаловать в город Чёрного дракона. Пошли, я тебе тут всё покажу.

— Подожди. — Я схватил за руку Лан, пока она вновь не смешалась среди толпы.

Девушка внезапно остановилась, озадаченно посмотрела на меня, и послушно пошла за следом. Мы добрались до небольшого уличного лотка, за которым суетилась пожилая женщина с седыми прядями, выглядывающими из-под полосатого платка. Она ловко управлялась с деревянной лопаткой и большим глиняным чаном, от которого поднимался аромат жаренного теста.

Рядом громоздились бамбуковые корзины, накрытые влажной марлей, и из-под неё доносился аромат, от которого у меня заурчало в животе с новой силой. Я указал пальцем на чуть приплюснутые пирожки с золотистой корочкой, посыпанные сверху сахарной пудрой и улыбнулся.

Удивительно, но от них ностальгически пахло домом. Настоящим домом, с Земли. Первая моя собственная квартира, полученная от государства при выпуске в спальном квартале.

Жила в соседнем доме одна милая старушка, которая каждое утро пекла свежие пирожки и выносила их продавать прямо у подъезда. Стоит ли говорить, что скупали их практически моментально. Первым набегала ребятня. Старушка не продавала им больше одного пирожка на руки не потому, что жадничала, а чтобы на неё затем не ворчали родители этих детей.

Сами же взрослые не были исключением. Многие из них бухтели, что сладкое вредно для здоровья, но нет, нет, а по пути на работу схомячат тройку другую. Я же успевал практически под конец, но старушка всегда оставляла для меня два пирожка: один с клубничным вареньем, посыпанным сахарной пудрой, а другой был наполнен мясом с яйцом.

Эти воспоминания пронеслись дымкой в моем сознании и улетучились так же быстро, как и появлялись. Я почти затерялся среди них и на мгновение показалось, что они принадлежали совершенному чужому человеку, который жил когда-то давно и в совершенно другом мире.

Женщина заметила мой взгляд, улыбнулась в ответ беззубой улыбкой и протянула один пирожок на пробу, даже не спрашивая с меня денег. Я взял, надкусил, и на меня словно свалилась огромная пуховая подушка, отсекая всё лишнее, начиная со звуков и заканчивая ощущениями твёрдой почвы под ногами. Настоящая магия.

Хрустящее тонкое тесто с малиновой начинкой таяло на языке, взрывая одновременно все вкусовые рецепторы. Я закрыл глаза и на мгновение перенёсся туда, где не было ни погони, ни тёмных культиваторов, ни проклятий. Только улица родного двора, залитого утренним солнцем и морщинистые руки старушки, протягивающие мне пирожки в целлофановом пакете.

— Хорошо, — сказал я, открывая глаза, — Беру десяток.

Лан смотрела на меня с удивлением. Наверное, моё лицо в тот момент выглядело действительно забавным, как у ребёнка, впервые попробовавшего шоколад. Я повернулся, увидел её выражение и протянул ей половину пирожка. Девушка взяла угощение, слизала стекающее по ребру ладони варенье, и поднявшись языком выше, откусила.

— И правда вкусно, — Сказала она и тепло улыбнулась, как старая знакомая, понимавшая меня без слов. — Почему я раньше это не пробовала?