Книга Кодекс Практика: Страница 3, страница 43 – Артем Сластин, Игорь Маревский

— Так всё же, что это за штука?

Лан наклонился, вновь облакотив округлые груди о стол. — Ты и правда не местный, да? Это знак Академии.

— Какая-то секта что ли?

— Нет, увалень! Не секта, Академия же. Сказала, А-ка-де-ми-я! — По слогам произнесла Лан, словно мы с ней разговаривали на разных языках.

Я ухмыльнулся.

— А у тебя очень странный способ заводить друзей. Всех сразу увальнями называешь?

Она улыбнулась в ответ, покачиваясь на стуле.

— А мы что, уже стали друзьями?

— Не знаю, это ты мне скажи.

Лан замолчала. Она откинулась на спинку стула, сложила руки на груди и некоторое время смотрела на меня, растянувшись в широкой улыбке. Я молча ел. Несмотря на то, что практически в одиночку уничтожил весь шикарный обед, желудок всё ещё требовал пищи, словно моментально перерабатывал её в энергию и насыщал моё тело.

— А ты мне нравишься, Ян. — Вдруг заговорила девушка и протянула мне кружку.

Мы выпили и в этот момент из кухни показался кабачник. Я махнул толстяку, указал рукой на стул и коротко произнёс:

— Садись, выпей с нами.

— Ну что вы, господин, — Принялся причитать тот, — я ни в жизнь не посмею. Я ведь обычный смертный и не могу делить стол, тем более выпивку, с таким, как вы.

— Вот опять это «такой как». — Недовольно пробубнила Лан. — Ненавижу это выражение.

Я улыбнулся.

— Ты человек, который накормил меня вкусным обедом бесплатно, так что садись. И это не просьба.

Кабачник помялся, переступил с ноги на ногу и было видно, как он балансирует на краю бездны. Толстяк всё же смог отыскать в себе похороненную храбрость, вытер пот с лысины и сел с нами за столик. Я налил ему вина, поставил кружку напротив и задумчиво произнёс:

— Извини, еды почти не осталось.

— Так я ещё принесу! — Подскочил на месте кабачник, но Лан его вовремя схватила за плечо и насильно усадила на стул.

— Да успокойся, ты. Мы вон тебе кровью залили весь пол, клиентов разогнали. Так что выпей хотя бы с нами и успокойся, правда ведь, Ян?

С каких это пор мы стали «мы»? Не стану скрывать, Лан располагала к себе с первого взгляда. Красивая, с шикарной фигурой и приятным мягким голосом, такая девушка, как она, могла расположить к себе кого угодно, что несомненно вызывало подозрения. Её подослала секта? Как только отвернусь, получу удар в спину?

Я не чувствовал её духовной энергии, но в глубине души был уверен, что она переступила порог обычного смертного. Откуда у меня такое ощущение? Ответа на этот вопрос у меня не было. Это один из тех моментов, когда до коликов уверен в чём-то, вот только не можешь понять почему. Лан периодически посматривала то на меня, то на кабачника, а мне внезапно захотелось встать и уйти.

— Ты боялся, что я тебя убью, — вдруг вместо того чтобы встать, зачем-то начал новый разговор, — откуда такая уверенность?

Кабачник потел, как шлюха в церкви, стараясь подобрать правильные слова, которые сохранят ему жизнь и, помолчав, наконец-то ответил:

— Слухи.

— Слухи? Какие слухи?

Мужчина проглотил ком в горле. — О том, что нельзя перечить практикам. Что для них жизнь обычного человека ничего не стоит. А вы, сразу видно, очень сильный господин. С такими лучше дружить.

Я окинул взглядом пустые тарелки, откровенно трясущегося от страха кабачника и решил, что пора выдвигаться в путь. Лан, будто прочитав мои мысли, откинулась на спинке стула и заведомо произнесла: