Книга Кодекс Практика: Страница 3, страница 45 – Артем Сластин, Игорь Маревский

На второй день лес расступился и тракт пошёл по открытой местности. По обеим сторонам раскинулись поля со стернёй, торчащей из земли, как щетина. Вдались виднелись одинокие хутора и деревеньки, от которых тянуло дымом и глухим лаем собак. Крестьяне работали в горах и зачастую оборачивались на Лан, когда она снимала капюшон, чтобы тряпочкой утереть со лба походную испарину.

В полдень мы остановились у колодца, выпили ледяной воды, перекусили лепёшками из моих запасов и продолжили путь. Она спросила откуда у меня такая предусмотрительность, но я лишь улыбнулся, молча ткнул пальцем в небо, где солнце уже начинало склоняться к закату, и мы пошли дальше. Долго, прерываясь на короткие разговоры, мы шагали по тракту, пока к вечеру второго дня на горизонте не появились первые признаки города.

Сначала это была просто тёмная полоса на фоне закатного неба. Я щурился, пытаясь разглядеть детали и через некоторое время понял, что смотрели на очертания стен. Высокие, чёрные, уходящие ввысь на десятки метров, они казались высеченными из цельной скалы. Правда, когда мы оказались ближе, то смог рассмотреть, аккуратную каменную кладку, в которой каждый блок был подогнан к другому с ювелирной точностью.

Стены были не просто высокими, но и мощными, с башнями через каждые двести шагов, на которых виднелись фигуры стражников в чёрных доспехах. Огромные кованные ворота с изображение дракона, свернувшегося кольцами, были распахнуты и через них текла река из людей. Крестьяне с телегами, купцы на лошадях, погонщики, женщины с корзинами и детьми, даже едва живые старики, опирающиеся на палки.

Все они стремились внутрь, образовывая настоящую толчею. Люди кричали, проклинали друг друга, размахивали руками, пытаясь пробиться ко входу и не чурались ходить по чужим головам. Стражи у ворот было немного. Четыре человека. Они лениво проверяли подводы с товаром, явно собирая дань с тех, кто не хотел ждать в очереди.

Лан тронула меня за рукав и указала на стену слева у ворот. Я поднял взгляд и увидел резьбу огромного дракона, вырубленного прями в камне. Чешуя была прорисована с такой детализацией, что казалась живой, а глава, в два чёрных камня, смотрели на входящих с холодной мудрости древности.

Я замер, разглядывая это величие. Никогда раньше мне не приходилось видеть таких городов. В моём старом мире были другие масштабы, другая архитектура, а здесь… здесь чувствовалась мощь. Сила, накопленная веками, город, который выстоял не одну осаду и всё ещё продолжал существовать.

Когда очередь добралась и до нас, мы прошли мимо лениво махающей руками охраной и оказались внутри. И если снаружи этот город казался мне величественным, то внутри всё смешалось в единую какофонию впечатлений.

Дома здесь были тесно прижаты друг к другу, а их стены покрывала разноцветная штукатурка. На вторых этажах висели вывески с иероглифами, часть из которых я не мог прочитать. Повсюду были драконы, вырезанные на дверях, нарисованные на фонарях и выкованные из железа на балконах. Казалось, что жители с гордостью носили это изображение, будто оно выделяло их от остального мира.

Мы выбрались на небольшую площадь, где стоял каменный колодец, окруженный скамейками, где старики играли в кости, дети гоняли тряпичный мяч, а в углу какой-то нищий в лохмотьях играл на странной трёхструнной лютне.