Книга Кодекс Практика: Страница 3, страница 110 – Артем Сластин, Игорь Маревский

— Я понял, мастер, — коротко ответил я, не став распространяться о своих мыслях.

— Вот и славно, — он похлопал меня по плечу. — А теперь давай выбираться отсюда. Нам ещё предстоит долгий путь домой. — Он уже дёрнулся, как остановился, спохватившись. — Чуть не забыл! Есть же ещё одно дело.

Мастер достал из своего пространственного хранилища разделочный нож, размером в руку и с металлом, отдающим глубокой синевой, явно тоже непростым и споро вскрыл тушу орлана, которая после смерти животного и выветривания ци, его защищающего, на удивление потеряла свою стойкость к повреждениям, достав из него духовное ядро.

Никакого сравнения с тем, что нашёл я, потому что это было с кулак взрослого человека размером и наверняка стоило тоже просто неприличных денег.

Впрочем, на него я и не думал претендовать, ибо убил орлана мастер. А вот за наводку на духовное растение было бы неплохо что-нибудь получить. Но это, пожалуй, тоже оставлю на откуп практику, потому что глупо требовать что-то, или тем паче ссориться с человеком, способным на равных сражаться с огромной птицей, взмахов крыльев срезающей верхушки у гор.

Я до сих пор с содроганием вспоминал свой глупый поступок в лесу, когда потерялся и угрожал охотникам. Где была моя голова вообще? Убили бы меня там и прикопали труп и все дела. Чудо… Не иначе чудом выжил.

А затем мы выбрались из расщелины. Точнее, мастер Чэн выбрался, одним грациозным движением выпрыгнув из провала, преодолев в этом прыжке сразу метров тридцать, на высоту десятиэтажного дома, приземлившись на усеянную обломками вершину скалы, а я, стиснув зубы и напрягая ноющие мышцы, карабкался следом, цепляясь за выступы и трещины, причём не через то место, которое я пролез, а через проделанное орланом. Когда я наконец вылез на поверхность, моему взгляду предстала картина полного разрушения.

Гнездо, ещё недавно бывшее исполинским сооружением из вековых деревьев и тонн земли, исчезло. Местами, то тут, то там ещё виднелись застрявшие в скалах брёвна, но это были буквально единичные пятачки, не идущие ни в какое сравнение с тем, что было тут раньше. В воздухе висела пыль, медленно оседающая в лучах закатного солнца, а туша орлана, с раскинутыми крыльями, которыми он словно обнимал скалу, лежала на краю, вмёрзшая в камень. Удар наставника, который он нанёс в голову, проморозил шею и грудь, а после его гибели, защитная оболочка из ци перестала защищать тело, и он теперь медленно превращался в промороженную колоду мяса. Так, наверное, и истлеет, а его кости будут вечно лежать на скале, обдуваемые всеми ветрами.

Мастер Чэн стоял на вершине, глядя на останки своего врага. Ветер трепал его изорванный ханьфу, но он, казалось, не замечал дискомфорта.

— Готов? — спросил он, не оборачиваясь.

— Да, — коротко ответил я. Ну не оставаться же мне тут жить?

Хотя, наверное, на месяц я бы задержался. Еда есть — туша орлана, вода тоже, причём насыщенная ци. Тут бы действительно помедитировать с месяцок, думаю было бы очень полезно.

— Вот и хорошо, — он повернулся ко мне. — Тогда пора вниз. Когда летели сюда, у подножия горы я заметил озеро. Как раз то, что нужно, чтобы смыть с себя грязь и кровь.

Он снова вынул меч из ножен, и клинок, повинуясь его безмолвному приказу, снова начал расти, превращаясь в знакомый мне уже летающий помост. Я, стараясь не смотреть на головокружительную бездну под ногами, шагнул на него, и меч, мягко оторвавшись от скалы, устремился вниз.