Книга Кодекс Практика: Страница 3, страница 113 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Вот теперь я почувствовал. Раньше, несмотря на невесть откуда взявшийся опыт владения холодным оружием, когда я размахивал ржавым мечом, я просто дрался куском железа. С тем же успехом я мог размахивать куском арматуры или ломом. Но теперь, даже просто стоя в этой стойке, я ощущал, как мой собственный вес и вес оружия, сливаются в единый, направленный поток, уходящий в землю под моими ногами. Невероятная устойчивость и ощущение, сродное магии. Казалось, что превратился в скалу и теперь меня невозможно сдвинуть с места без моего желания.

— Запомни это чувство, — сказал Чэн, удовлетворённо кивнув, убедившийся в том, что я делаю успехи. — Теперь шаг. В бою ты не будешь стоять на месте. Помни главное, движение — это жизнь, а статика, это смерть. Делай выпад вперёд, одновременно нанося рубящий удар. Но помни, сила идёт не из руки, рука, это только проводник. Сила идёт из даньтяня, через спину, через плечо, и только потом в клинок. Нога, корпус, рука, меч — всё должно двигаться слитно, как единое целое. Действуй! — хлёстко приказал он.

Я попробовал.

Из-за непривычной позы выпад вышел корявым, меч ушёл в сторону, и я, не удержав равновесие, едва не завалился на бок. Но уже вторая попытка была лучше, а третья и вовсе вышла такой, словно я всю жизнь тренировался бить из стойки Тигра припавшего к земле. Меч в моей руке словно ожил, больше не представляя из себя чужеродный кусок стали. Он стал продолжением моей руки, и я наносил удар за ударом, шагал вперёд, вбок, отступал назад, и каждое движение давалось всё легче и естественнее.

Мастер Чэн стоял в стороне и смотрел на меня. Сначала его лицо ничего не выражало, может только лёгкую долю скепсиса, но по мере того, как я идеально повторял все показанные стойки и движения, его брови ползли вверх, а взгляд становился всё более сосредоточенным и удивлённым.

— Стойка Обезьяна на ветке, — скомандовал он, показывая более сложную позицию, с переносом центра тяжести на одну ногу и мечом, занесённым высоко над головой.

Я повторил.

— Защитная стойка Крыло Журавля, — в его голосе появились нотки азарта. — Блок из нижней позиции с уходом в сторону и подрезкой по ногам.

Это было гораздо сложнее, и мне потребовалось пять попыток, чтобы уловить траекторию, но, когда я её уловил, меч послушно описал в воздухе сложную дугу и замер в нужной точке.

— Парящий в высоте орёл! Шипастая жаба!

Он показал ещё несколько стоек, каждую из которых я сумел воспроизвести, пусть и не без труда, а затем на несколько минут замер. Он замолчал, убрал руки за спину и долго, очень долго смотрел на меня, слегка склонив голову набок. В его глазах читалось напряжённое размышление, он словно решал сложную задачу, которая внезапно получила неожиданные вводные.

— Ты никогда раньше не занимался с мечом? Техники, что я показываю, это не самые простые движения. Обычному неофиту требуются месяцы работы, чтобы поставить только одну стойку, тогда как ты схватываешь саму суть за минуты.

Я пожал плечами, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более безразлично. Не рассказывать же ему про всё, что со мной произошло, про тёмного практика, Кодекс, сожранные кровавые пилюли и поглощённые души.

— Даже не знаю… Может быть это ваш талант к обучению?

— Моя способность объяснять тут ни при чём, — отрезал он. — Это что-то другое.