Книга Кодекс Практика: Страница 2, страница 73 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Нужно было что-то, на что можно было бы его положить. Какие-нибудь носилки, или хотя бы подобие волокуши. Учитывая, что практик тут жил и спал на кровати, у него должно было быть сменное постельное бельё, да даже хотя бы тряпки. Что-то из этого мне и подойдёт.

Вернулся в складскую комнату, принялся осматривать шкафы. И оказался прав, обнаружив большое количество разнообразной одежды самого разного фасона. Помимо женской и мужской, была даже детская, от чего по моему телу побежали мурашки. Чёртов больной ублюдок. Я представил, как он заманивал сюда свои жертв, как они, возможно, надеялись на помощь, на сострадание, а попадали в этот каменный мешок, из которого не было выхода. И заканчивали свою жизнь в котле.

Взял поношенное ханьфу большого размера, всё в подозрительного вида пятнах, расстелил на полу рядом с трупом, потом, набравшись решимости, взял тело и осторожно переместил на ткань.

И у меня внезапно закружилась голова, как бывает, когда слишком резко поднимаешься с кровати. Только вот не в шестнадцать же лет. Ну что за слабое тело досталось в наследство?

Я пошатнулся на месте, опустившись на одно колено и устало протёр тыльной стороной ладони глаза. Не успел и понять причину внезапно возникшей усталости, как со стороны складской комнаты послышался едва различимый шёпот. Со стороны могло показаться, будто помимо мёртвого хозяина, здесь обитали и другие существа. В голову сразу пришли отвратительные крысы, снующие в канализации, как вдруг шорох послышался откуда-то сзади.

Я резко обернулся. Ни крыс, ни других обитателей, лишь странное чувство, будто за мной нечто следит и возникшее в груди ощущение близости к цели.

Пришлось закрыть глаза и досчитать до десяти, попутно выбрасывая все мысли, а когда открыл глаза, несуществующие звуки, как и ощущение чужого присутствия, пропали словно осенний ветер.

Тело оказалось на удивление лёгким — высохшие ткани весили немного, кости истончились, став хрупкими, как у птицы. От волочения отвалилась рука, рассыпавшись на отдельные кости, и я поморщился, но не остановился. Растение, к счастью, не повредилось.

В лаборатории сложил останки в кучу, отступил на шаг, оглядывая результат своих трудов. Выглядело это всё равно жутковато: мумифицированный труп, лишённый руки, с зияющей дырой в груди, из которой торчали листья Бледной погани. Но по крайней мере, теперь он не мозолил глаза в жилой комнате. Принёс потерявшуюся по пути руку, положив её рядом.

Ещё раз окинул взглядом комнату, задержавшись на огромном круге с рунами, на котле, на тёмных, въевшихся в камень разводах крови, и поёжился. Тут творились ужасные вещи. Если бы мог, я бы эту пещеру и вовсе обрушил. Только вот силёнок не хватит.

Вернувшись в спальню, я принялся за уборку. Пыли здесь было не так много, как в других комнатах, видимо прошлый хозяин проводил здесь большую часть времени, и она не успевала накапливаться. Я перевёл старую одежду на тряпки и отправился к подземному ручью. Вода там оказалась холодной и на вид чистой, тем более у меня в любом случае не было особых альтернатив, поэтому я сначала выпил несколько глотков, проверяя, как она подействует на моё самочувствие. Не став напиваться от пуза, подождал немного. Живот не скрутило, голова не закружилась — значит, вода пригодна для питья. Потом набрал полное ведро, стоящее тут же, и принялся за уборку.