Книга Кодекс Практика: Страница 1, страница 19 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Мысли плавно перетекли к моим новообретённым недругам, решившим поживиться за счёт неудачливого продавца. Я снова задался вопросом, который глодал меня с прошлого вечера: почему меня так больно ударил, по сути, ребёнок? Щуплый пацаненок, а вложил в него такую силу, что мне до сих пор аукаются последствия. Значит, он тоже «совершенствуется». Культивирует, как вчера объяснил мне лавочник Фэн. Мне срочно надо тоже этому научиться. Если уж я не сумею вернуться в кратчайшие сроки домой, в этом странном мире мне потребуется что-то, чем я смогу хотя бы элементарно обороняться. Не поварешкой же отбиваться, стуча ей по лбу.

Сон как рукой сняло. Да и судя по подступающему мареву, совсем скоро на горизонте забрезжит рассвет. Я поднялся, размял затекшее тело от неудобной позы, в которой уснул. Холодно. Пока я растирал онемевшие руки, мозг лихорадочно подводил итоги этой безумной ночи.

Предмет, обнаруженный мной накануне, явно имел происхождение из моего, настоящего мира. Здесь он, по каким-то непостижимым причинам, преобразился, эволюционировал и теперь приоткрывал мне доступ к информации. Причём к информации структурированной, весьма понятной, систематизированной и сделанной с таким расчётом, чтобы даже полный чайник, каковым я и являлся, мог хоть как-то в ней разобраться. Это была моя единственная зацепка, мой козырь.

Какова вероятность, что подобные штуковины есть у всех окружающих? Как бы вызнать это и не прогореть на своём любопытстве? Смотреть всем на руки, а потом просить потереть браслет, одновременно крутя на запястье? Так меня первый же встречный просто огреет от греха подальше.

Вопросы вихрем крутились в голове, но я отогнал их. Пока что гораздо важнее было приберечь эту штуковину от посторонних глаз, да и к себе лишний раз не привлекать внимания. Я и так был здесь белой вороной.

Заблокированные функции я тоже просмотрел. Есть пиктограмма «воплощение», и я понятия не имею, что это может значить. Есть и «энциклопедия», и я бы многое отдал, чтобы она была не под замком. Итого, на данный момент мне доступна только базовая статус-информация, показывающая моё текущее, плачевное положение. Полезно, да не очень, ведь я не имел ни малейшего понятия, как исправить эту ситуацию!

С первыми криками петухов, прорвавшимися сквозь утреннюю тишину, я поспешно сложил браслет обратно в компактную, не привлекающую внимания форму. Есть такие у местных, или нет, свой показывать точно нельзя. Ну ношу я дешевый и потертый браслет на запястье, ну и чёрт с ним.

Скоро должен был прийти лавочник Фэн. Нужно было поговорить с ним и, если повезёт, бежать к горе, на подступы к храму Пяти Грез, в надежде отыскать свою тележку. Я лишь молился, что старик, которого я вчера попросил меня сориентировать, ничего не напутал с направлением и я не потрачу зря целые часы на дорогу в гору.

Ощупал свое лицо и посмотрел на руку. Губы все еще болят, отек под глазом сформировался, но не слишком большой. Нос, вроде бы, на месте, хотя тоже болит. Но ничего, заживет. Правда, видок у меня, наверное, так себе, а ведь я ещё вчера одного человека бомжом обозвал.

Чтобы не сидеть в этом сыром закутке, я протиснулся между домиками и выглянул на улицу. Несмотря на то, что солнце едва-едва вступало в свои права, деревня уже была полна бодрствующего люда. Хотя какая нафиг деревня, если тут даже на вид было чертовски много народу — скорее целый средневековый город, причём аномально большой.