Книга Бескрайний архипелаг. Книга VII, страница 111 – Артем Сластин, Эльнар Зайнетдинов

— Заметно ярче, — сказал Сумрак.

— Пятнадцать из ста. Остров в радиусе тридцати тысяч километров, грубо, на глаз.

— Фиксирую.

На карту легли очередные надписи и широкий круг.

— Разворачиваемся. Идём назад.

Водоворот проглотил нас снова, крутанул и выплюнул в уже знакомые воды. Весь день шли строго по пунктиру. Никаких срезок через опасные зоны. К вечеру добрались до следующего морского портала, который вынес нас на противоположный край Штира. Ключ там едва тлел. Три из ста. Не наш путь, но для общей картины информация крайне полезная. Встали на якорь, и ночь прошла тихо: только вода плескалась о борт, да кто-то из вахтенных кашлял на носу.

33-е молниля.

Впереди водоворот с карты Сумрака, старой и пожелтевшей. Мы помнили про ложные порталы, которые затягивают и не отпускают. Соваться наугад никто не рвался. Обсудили и придумали вот что.

Такеши создавал иллюзии и отправлял их лодками в водовороты. Возвращалась — путь чистый. Нет — на карте появлялся череп.

В этот раз вернулась. Прошли. Вышли в середину Штира, отметили координаты, сверились с ключом. Картина понемногу обретала очертания.

34-е молниля. Интерлюдия.

Ещё три водоворота разведаны, один оказался ловушкой. Лодка с братьями-близнецами якудзами ушла и не вернулась.

Прошлый день миновал без крови и неожиданностей. Команда маялась. Морская скука особенная: давит на виски и заставляет людей грызться по пустякам. В знойный полдень большая часть экипажа расползлась на нижние палубы, где хотя бы не жгло затылок. На верхней дремали только вахтенные, а мушкеты лежали рядом на раскалённых досках.

Зато внизу стоял гул. Моряки сбились кучками где попало: одни уселись на бухтах каната, другие — на ящиках с припасами, третьи — на полу. Кости стучали о дерево, карты смачно шлёпались о переносной столик, домино выкладывалось с щелчками. От запаха пота утончённые личности воротили носы.

— Достал уже этот Штир, — пропищал Жекурафлард, ковыряя кинжалом меж резцов. — Я в кабак хочу!

— И не говори, — поморщился Густаво, разглядывая свои карты. — В горле сухо, как у вяленой воблы. Придумали байки про чудищ, чтобы мы тут на трезвую чахли.

— Гус, — Янис хмыкнул, не поднимая глаз. — Квас будешь?

— Квас? Ты же сам говорил: наши его так и не научились делать. Мол, на вкус как собачья моча.

— В храме, братан, только его и разрешают, — Янис водрузил на пол бочонок с медным краником и похлопал по крышке. — Вот и таскаю. Градус в нём тихий, не бесовской. Выпьешь литров пять — и благодать накроет, как от доброй кружки пенного.

— А, давай, — махнул рукой Густаво.

— Вы только присядьте поближе. Чтоб не видно было, а то ща набегут на халяву.

Круг уплотнился молча и деловито. Спины выпрямились, плечи сдвинулись. Густаво первым подставил кружку. Мутная желтоватая жидкость хлынула из краника с тихим журчанием. Он отпил уверенный глоток и на несколько секунд замер с вытаращенными глазами.

— Хера се квас, — хрипло выдавил он, откашлявшись. — Да это ж чистый спирт с едва различимым намёком на квас!

За краник взялись сразу несколько рук. Кружки столкнулись, что-то пролилось на доски, острый запах поплыл по нижней палубе.

— Брата-а-ан! — протянул Густаво, прижимая кружку к груди. — Как ты умудрился? У всех же рюкзаки шмонали перед экспедицией.