Книга Сквозь тени 90-x. Банды и магия, страница 5 – Эльнар Зайнетдинов

Вдруг вспомнились очередные фрагменты из прошлого Славика. Батя сидел в тюрьме одиннадцать лет за убийство. То есть, когда мне было пять лет, он сел, а год назад освободился. Значит, убийца. Теперь понятно, почему отец так разъярился из-за тапочек. Зэки не любят, когда трогают их личные вещи.

Сопоставляя факты из воспоминаний обоих сознаний (меня реального и Славика), я сделал вывод, что вероятность одержимости выше среднего. Если сейчас он схватится за нож, то быть большой беде. Мы с матерью в опасности.

Даже в такой мерзкой ситуации я нашел плюсы. Чтобы инициировать силы ведуна и обрести возможность использования первого круга ворожбы, человеку, обладающему даром, подходил один из трех способов. Инициация родовыми техниками. Это для солидных, богатых и властных семей, владеющих тайными знаниями. Второе — оказаться на грани смерти, при этом выжить. Кстати, это единственный способ для обретения дара ведуна тому, кто ранее им не обладал (правда, с вероятностью один к тысяче), ну и бонусом сразу пройти процесс инициации. И третье — уничтожить любого представителя нечисти, например, одержимого.

Мы умывались от батиной крови. Алый водоворот в раковине уносил ДНК Огневых по длинным трубам. Когда закончили, глава чудного семейства попросил меня намазать зеленкой его лысый череп и наложить пластырь. Покидая ванную, я схватил опасную бритву, что лежала в стакане с зубными щетками, да положил в карман штанов.

Володя присел на табуретку, а я обеззаразил порез и прикрыл пластырем.

— Пойдем на лоджию, побазарим, пока мать поляну накрывает, — сказал отец с привычным ему блатным акцентом.

Дверь на балкон, что находилась в зале, со скрипом распахнулась. В лицо мне ударил морозный ветер. Отец достал из штанов пачку сигарет балканской звезды и чиркнул спичками. Нетерпеливо засосал первую затяжку.

— Сынка, а ты меня сегодня удивил, — Володя широко улыбнулся и пустил две струйки дыма из носа, а потом продолжил, — мой шкет!

Я стоял босиком на снегу, что покрывал площадку незастекленного балкона. Ладонь плавно вошла в правый карман.

— Имя свое назови, демон, — произнес я.

На такой вопрос одержимые всегда отвечали по существу. Некие одержимские понятия не позволяли лгать им, потому подобная методика была самой эффективной в плане определения инородных сущностей, подселенных в человека.

Чего я не ожидал, так это того, что батя прыснет хохотом.

— Ты бы поменьше телека смотрел, — сквозь смех сказал отец, после чего посерьезнел. — Славик, как ваще себя чувствуешь? Стоишь босиком на снегу и даже не дрожишь. Мама говорила, что ты захворал. Может это, в больничку?

Надо же было такую ошибку допустить. Сказывалась мнительность предыдущего хозяина тела, что наслаивалась на мое сознание. И почему я не удосужился обратить внимание на первичные признаки одержимости, а уже потом предпринимать действия? Мешки под глазами у отца отсутствовали. Улыбка не была маниакальной или неадекватной, скорее какой-то стебущей и отмороженной, но это другое. Рожи не корчил. Синяки на ногах и руках я, увы, разглядеть не мог, в силу присутствия одежды. Тоже один из признаков одержимости.

— Хе-хе, — я постарался засмеяться убедительнее, — да это прикол такой, нынче популярный, не в курсе разве? Совсем ты, мамонт, от жизни отстал.