Книга Сквозь тени 90-x. Банды и магия, страница 3 – Эльнар Зайнетдинов

Судьба, похоже, отнеслась ко мне с безжалостным юмором. Мне предстояло перевернуть ход истории, остановить геноцид, обилие концлагерей и массовое порабощение. Твою мать! Неужели именно с такими исходными данными мне суждено это сделать?

Радовало только то, что ростом вышел, под метр восемьдесят с копейками.

Мысленное возмущение прервал настойчивый стук в дверь квартиры. Нет, не стук… Кто-то ломился и щедро сыпал тумаками. Под влиянием остатков сознания прошлого хозяина тела я вновь ощутил панику. И что сейчас будет?

Вернулся в коридор и увидел, как взволнованная мать открыла дверь, а домой завалился пьяный батя. Он неряшливо скинул квадратную меховую шапку-формовку и кожаную куртку в руки жене, а потом замер, завидев меня. Его брови изогнулись как турецкая сабля, желваки напряглись.

— Ремень или боксерские перчатки? — хмуро спросил отец.

Я замер в коридоре с приподнятой ногой, пытаясь сделать шаг.

— Володя, не надо! Сынок не в себе, он же болеет, лихорадит его, не видишь разве?

Судя по тому, как мать умоляла отца, я понял, что вечер выдастся интересным. Пришлось подавить панику силой воли.

— К чему истерики? Может, лучше обсудим предмет негодования? — задал я отцу встречные вопросы, и вдруг сердце защемило.

— Ха-ха-ха, — зловеще засмеялся папаня, а потом продолжил говорить серьезно, запихивая мать на кухню, — Славик, ты походу терминаторов пересмотрел, да? С чебурашками-ниндзя…

Володя, сняв обувь, подошел к шифоньеру. В его движениях сквозила уверенность. Он открыл дверцу верхней полки и извлек боксерские перчатки, тряся с них пыль, словно возвращаясь к давно забытым тренировкам. С нескрываемым наслаждением он начал неспешно надевать их. Каждый жест был наполнен предвкушением. Ухмыльнувшись, отец взглянул на меня с искоркой в глазах и произнес тоном, который не предвещал ничего хорошего:

— Славик, Славик… Ты же прекрасно знаешь, что тапочки мои трогать нельзя.

Я сделал несколько шагов вперед, стараясь создать пространство для маневра. В голове вспыхнули яркие воспоминания Вячеслава. Его отец, молодой и полный сил, завоевал звание кандидата в мастера спорта по боксу. Теперь же он собирался выйти на квартирный ринг против дрыща, явно страдающего от панических атак. Учитывая мое прошлое, это можно было назвать паритетом.

— Долго еще болтать будешь или начнем состязание уже? — состряпав скучающий вид, спросил я.

Батя опешил, но спустя мгновенье вальяжно двинулся ко мне.

— Ты башкой, что ли, ударился, пока меня несколько дней дома не было, а? — спросил глава семейства и выбросил правую руку вперед, метя мне в нос.

Он даже в стойку не встал, ведь не ожидал никакого сопротивления. В прошлом-то сынок драться не умел.

Ловко поднырнув и развернув корпус, я нанес удар в печень левой, а затем правой — в челюсть пьяницы. Обычно после такой комбинации можно расслабиться, но в новом теле не хватало сил, чтобы свалить мужика, который знал, как держать удар. Тем не менее, даже слабый, но точный панч выбил его из равновесия. Отец покосился, в его глазах читалось смятение. Алкоголь явно не способствовал хорошей координации. Он споткнулся и ударился головой о зеркало, висевшее на стене справа. Звон разбитого стекла эхом разнесся по комнате, вызвав истерический вопль женщины из кухни, словно ее мир вдруг рухнул.