Книга Первый сезон, страница 172 – Елена Крыжановская

— Он любит танцевать, — Рагонда плюхнула своего толстого пушистого спутника на ящик, с которого встала сама. И помахала пальцами в воздухе. Пакколь встал столбиком, вытянув вверх круглощекую мордочку и лапки. По ее знаку зверек стал кружиться, переваливаясь с боку на бок, как медвежонок.

— Здорово! — оценил Дик.

— Не корми его до конца представления, — предупредил брат. — Он уснет и работать не будет!

— Лентяй, — Рагонда впервые расплылась в обворожительной улыбке и погладила зверька по голове и лоснящейся спинке. — Дети должны много спать, а Пакколь ещё маленький! — она снова взяла "щенка" на колени, а сама уселась на ящик.

— Ничего себе маленький! — хмыкнул Дик. — Никогда не видел такой здоровенной луговой собачки! В нем дюжина фунтов будет!

— Он весит пятнадцать, — со скромной гордостью любящей мамочки сообщила Рагонда. И вздохнула с печалью: — Он растет быстрее, чем я.

— Ничего, скоро ты его обгонишь, — заверил мужчина с гитарой.

— Мы его совсем крошкой взяли, — пояснил Марик. — Ему уже почти два года, а она привыкла зверя всюду с собой на руках таскать, как игрушку. Теперь он вырос, еле поднимает! Она только так говорит, что он "луговой щенок". Это байбак, они крупные. Мы его на Юге купили.

— Ясно, — с завистью вздохнул Дик.

— Ты ещё не видел моря? — прочитал по его глазам взрослый артист. — Увидишь.

— Оно, правда, такое… без края? — Дик боялся услышать опровержение.

Мужчина утвердительно улыбнулся. Его звали Крон.

— Вы с Юго-Востока?

— По крови. Мои родители пересекли море, когда я был, как Рагонда. С тех пор странствую по четырем сторонам света. Пятую больше не видел.

— Интересно побывать, — заметил Дик.

— Не стоит, — предупредил Крон. — Там сейчас… Рабы, богатейшие хозяева, надсмотрщики, работорговцы, пираты… На что смотреть? На Юго-Восточные сундуки с золотом? Из-за них и идет война. Многие хотели бы потрясти эти сундуки, чтобы хорошо зазвенело…

Послышался звон, громче, чем колокольчик Пакколя. Разноцветные оборки и атласные ленты на темных юбках завертелись перед глазами. Танцовщицы со смехом проскользнули к фургону, отшучиваясь от навязчивых поклонников. Второй мужчина с маленькой гитарой сдерживал натиск нетерпеливой публики, жаждущей выступления на "бис". Марик стряхнул крошки печенья со своей вишневой жилетки и с задорным приветствием ворвался в круг, умоляя не расходиться и послушать, какие дела творятся на свете. Для начала он высказал поздравление тем, кто сумел избежать "гребешка".

— Приветствую всех, и жуликов, и честных людей! Ведь если вас не схватили стражники, это вовсе не значит, что вы такой честный и уважаемый, просто на этот раз вам повезло! Или у вас не так много денег, чтобы заинтересовать полицию и ваш выкуп не покроет ее трудов! Или случилось чудо и вы нечаянно оказались в толпе, где вас совершенно никто не знает и не пожелал свести с вами счеты!..

Люди смехом и аплодисментами откликались на его слова. Из толпы летели коварные вопросы, на которые Марик отвечал остроумно, но стараясь только намекать на острые углы жизни в городе, не называя их прямо. Все и так отлично понимали, о чем идет речь. Какой-то весельчак из толпы иронично спросил, что такое у Марика на плече?

— Это орден Правды, — с достоинством ответил юный артист. — Он бывает очень почетным, а бывает не очень. Вот если вы скажете другу ту правду, которой он не подозревал о даме своего сердца, то прекрасный радужный орден наверняка украсит ваше лицо. Но вряд ли вы будете с гордостью демонстрировать его под глазом на следующий день! Или вот, когда муж среди ночи приходит домой… — продолжал оратор, переждав смех. — Если он скажет нелицеприятную правду о том, где гулял и пойдет ли туда снова, боюсь, его щека тоже украсится широкой звездой… — Марик показал пятерню.