Книга Первый сезон, страница 171 – Елена Крыжановская

Неподалеку Дик заметил фургон, обтянутый почти такой же зеленой тканью, как прилавок, который дал им приют. Понятно, почему Марик полез туда! Ему почудилось что-то знакомое, вот он и нырнул в щель, надеясь, что это укрытие его не выдаст. Дик охотно посмотрел бы танец, но артист потащил его за руку к фургону. Там, возле колеса, на низком ящике сидела девочка в шафрановом солнечном платье с большим мягким зверьком на коленях. Она сердито посмотрела на Марика и строгим тоном спросила, где его носило так долго? Брат легкомысленно отмахнулся, запрыгнул в открытый сзади фургон, спросил оттуда, хочет ли Дик перекусить? И велел им познакомиться.

Пятилетняя девочка выглядела весьма внушительно. Полненькая, с круглыми щеками, карими глазками, с необычно строгим и пронзительным взглядом, с длинными густыми каштановыми волосами. Кудрявая шевелюра брата при свете дня оказалась такой же светло-каштановой, с выгоревшими золотыми проблесками. Но фигуры и характер у них с сестрой совершенно не похожи.

— Рагонда, — солидно представилась малышка, не вставая, протянув Дику руку, как королева. — А это Пакколь, — она слегка встряхнула зверька, ставя его на задние лапы, и на нем зазвенел колокольчик. — Мой луговой щенок.

Дик сперва принял этот светло-желтый шар меха за дорогую игрушку. Но зверек оказался живым и с интересом обнюхал пальцы странствующего рыцаря, надеясь на угощение. Дик достал из кармана ещё кусок сухаря. Два крепких передних зуба и маленькие ручки, темные, словно в перчатках, мигом расправились с угощением. На шее у "лугового щенка" на красной ленточке висел крошечный золотой бубенчик.

— Пакколь, потому что звенит? — спросил Дик.

— Да ты посмотри, какой он круглый! — девочка снова попыталась приподнять своего любимца, показывая его внушительный пушистый животик.

— Подрастает поколение, для которого "пакколь" — уже только колокольчик![1] — с грустной насмешкой сказал мужчина с гитарой, один из тех, кого Дик видел недавно. Похоже, выступление закончилось.

— Может, это и к лучшему? Если спросят, почему так назвала зверя, и кто научил, она никого не выдаст.

— Здесь нет запрета на разговоры о великом Пакколе, — спокойно ответил мужчина. — А вообще-то, да, кое-где ещё могут за такое выставить из города в два счета. Видел, как изгоняют фургоны?

— Нет. Только людей.

— Лошадей распрягают и привязывают сзади, чтобы не помогали людям тащить повозку до ворот. По бокам едут стражники, подгоняют всех плеткой. Если не выявлен главный виновник, всех считают сообщниками. Так что наказание для труппы более мягкое, чем для явных нарушителей порядка. Всё равно, не хотелось бы. Кстати, Рагонда обожает слушать истории про Пакколя, но для нее он одновременно и великий человек, и ее любимый зверек. А ты кто?

— Это Дик, — Марик вышел из фургона и протянул открытый пакет сырного печенья. — Он спас меня от облавы.

— Никто тебя не спасал, — возразил Дик. — Прятались вместе, потом вместе сбежали, вот и всё.

— Никто тебя не спасал! — сердито повторила Рагонда брату. — Выдумываешь всё! А мы волновались!

— Ты уже выступала?

Малышка с достоинством ответила, что, разумеется, выступала и ещё выступит. И Пакколь заработал сегодня двадцать пять грошей!

— А что он умеет? — заинтересовался Дик.