Книга Песнь Перна, страница 307 – Энн Маккефри

— Еще я удостоверился, что в холде и его окрестностях куда больше файров, чем можно было ожидать. И большинство из них… – он сделал красноречивую паузу, – зеленые.

— Зеленые? – удивленно повернулась к нему Менолли.

— Да, зеленые.

— Ты хочешь сказать, что он раздает яйца из кладок зеленых файров? – подхватила мысль девушка. – Ну и мерзавец!

— И вдобавок многие яйца так и не проклевываются, так что можете себе представить, как мало благодарности рождает щедрость лорда Мерона в сердцах награжденных, – хмуро добавил Сибелл. – Но что самое важное, – он поднял руку, призывая слушателей к вниманию, – сегодня ночью, после захода лун, прямо во дворах приземлилась четверка драконов и вскоре снова поднялась, да так тяжело нагруженная, что только крылья трещали!

Сибелл ухмыльнулся, увидев изумление на лицах спутников.

— И еще: Кими этих драконов не знает. Более того – боится.

— Это, пожалуй, самая интересная новость из всего, что ты нам рассказал, – заметил мастер-арфист.

Продолжать он не стал, потому что они уже достигли подножия въезда, и навстречу им нетерпеливо устремилась группа встречающих. Среди них Сибелл узнал здешнего арфиста Кандлера и лекаря Бердина. Еще двое были те, кто поддерживал лорда Мерона во время прогулки по ярмарке. Тот, что потолще, направился прямо к мастеру-арфисту.

— Мастер Робинтон, я Гиттет, кровный родственник лорда. Ты просто обязан нам помочь. Ситуацию необходимо прояснить как можно скорее. Я уверен, мастер Олдайв подтвердит: дорога каждая минута…

Его хором поддержали остальные.

— Боюсь, что после ночной тревоги и всех переживаний несчастный долго не проживет. Скорее, нужно спешить.

Он подхватил мастера-арфиста под руку и повлек ко входу.

— Тревоги и переживания? Ах да, у вас ведь вчера была ярмарка… – проговорил мастер Робинтон.

— Спасибо, мастер Олдайв, что откликнулся на наш зов, – говорил тем временем Бердин, вслед за остальными шагая через двор рядом с мастером-целителем. – Я помню, ты сказал, что лорду Мерону уже ничто не может помочь, и, к несчастью, он подорвал те скудные силы, что в нем еще теплились. Я предупреждал его, используя все доступные мне доводы, что ему не следует выходить на ярмарку, но он был непреклонен. Считал своим долгом разубедить холдеров. И тут – обнаружить, что королевское яйцо похитили! – Бердин в отчаянии всплеснул руками. – Ужасно, поистине ужасно! Я просто из кожи вон лез, стараясь его успокоить. Но он наотрез отказался принимать микстуру, которую ты мне оставил для подобных случаев. Он страшно рассвирепел, когда скверного мальчишку, который украл яйцо, так и не смогли обнаружить…

— Подмастерье Бердин! – холодно бросил Гиттет, резко обернувшись и пронзив лекаря предостерегающим взглядом.

Предостережение последовало вовремя, но никто из набольцев не заметил, что арфисты облегченно переглянулись.

— Что, какой-то мальчишка украл яйцо? – как бы не веря собственным ушам, переспросил мастер-арфист.

— Да, если уж ты непременно хочешь знать… – ответил Гиттет, все еще не спуская глаз с болтливого лекаря. – Не так давно лорд Мерон получил кладку яиц огненной ящерицы. Одно, судя по всему, королевское. Естественно, он очень дорожил подарком и поместил его на очаге в собственной спальне. Всем известно, что у него большой опыт обращения с файрами. А в конце ярмарочного пира он собирался наделить яйцами достойных людей. И вот, когда в комнатах прибирали, какой-то кухонный мальчишка имел наглость украсть королевское яйцо. Каким образом – мы до сих пор не можем понять. Тем не менее оно исчезло, а негодник и поныне прячется где-то в холде.