Книга Песнь Перна, страница 196 – Энн Маккефри

В столовой царило небывалое оживление, мальчишки болтали громче обычного и лишь слегка приутихли, когда подали тяжелые подносы с дымящимся мясом. Менолли сидела рядом с Ранли, Тимини и Пьемуром. Они наперебой уговаривали девочку наесться впрок – хорошо, если на ужин удастся выпросить хоть черствого хлеба.

— Сильвина рассчитывает, что мы наедимся на ярмарке, на собственные денежки, – пояснил Пьемур, набивая рот мясом. Увидев, что Менолли накладывает ему на тарелку сладкие луковицы, он недовольно скривился. – Ты же знаешь, я их терпеть не могу!

— Ну и зря. Там, откуда я родом, их считают редким лакомством.

— Вот и возьми себе, – с готовностью предложил мальчуган, но Менолли заставила его доесть все до конца.

Сегодня никто не ковырялся в тарелках, и всех распустили сразу после того, как Брудеган огласил список назначений.

— Уф! Сегодня я не выступаю, – с видом несказанного облегчения произнес Пьемур.

— Не выступаешь?

— Ну да. Поскольку Дом арфистов под боком, в Форт-холде привыкли, чтобы музыка не смолкала до самой ночи. Но это ничего, исполнишь один номер – песню или танец – и все. Знаешь, Менолли, – посоветовал Пьемур, когда они зашагали через двор к арке, ведущей на площадь, – ты бы лучше велела своим файрам остаться здесь. – (Его приятели закивали в знак согласия.) – Мало ли, что за сброд притащится на ярмарку, – с непонятной опаской добавил он.

— Неужели кто-то может обидеть файра? – недоуменно спросила Менолли.

— Обидеть-то не обидит, а вот отнять – запросто.

Менолли подняла голову и посмотрела на своих друзей, нежащихся на широком карнизе. Как будто уловив взгляд хозяйки, Красотка и Крепыш, вопросительно чирикая, устремились ей навстречу.

— А можно, я возьму одну Красотку? Она спрячется у меня в волосах – никто и не увидит.

Пьемур медленно покачал головой. Остальные с озабоченными лицами повторили его жест.

— Мы, – веско сказал Пьемур, явно имея в виду арфистов, – знаем и тебя, и твою стаю. Но сегодня здесь соберется уйма народу, и среди них вполне могут оказаться придурки, с которыми даже спорить бесполезно. Сама посуди: на тебе ученический значок, а учеников никто за людей не считает, им вообще не положено ничего иметь. Мы последняя спица в колесе и обязаны подчиняться не только мастеру и подмастерьям, но даже любому старшему ученику из другого цеха. Клянусь Скорлупой, ты же знаешь, как ведет себя Красотка, когда кто-то пытается тебя задеть! Не можешь же ты допустить, чтобы она отделала какого-нибудь почтенного мастера или подмастерья? Или какого-нибудь холдера? – Он махнул рукой в сторону скалистой громады и перешел на шепот, словно опасаясь, что кто-то может услышать столь кощунственное предположение.

— Ты хочешь сказать, что у мастера Робинтона могут быть неприятности?

Учитывая, что по холду и так гуляют сплетни, Менолли и самой не хотелось бы снова прославиться.

— То-то и оно! – Ранли и Тимини важно закивали.

— Интересно, Пьемур, а как тебе удается выйти сухим из воды? – спросила Менолли.

— Просто на ярмарке я всегда держу ухо востро. Одно дело попасться в цехе, где кругом все свои, и совсем другое…

— Эй, Пьемур!

Оглянувшись, они увидели, что к ним бегут Бролли и еще какой-то незнакомый Менолли школяр. В руках у Бролли красовался ярко раскрашенный тамбурин, его спутник нес сверкающую свежим лаком дудочку.