Книга Песнь Перна, страница 191 – Энн Маккефри

— А променяешь высшую цель на звон монет – считай, что жизнь прожита только наполовину. Да, кстати, о монетах…

Лицо его прояснилось. Он наклонился и стал рыться в многочисленных ящичках письменного стола, образующих центральное возвышение.

— Ага, нашел, – наконец произнес он и сунул ей что-то в руку. – Сегодня у нас ярмарка, и ты тоже заслужила отдых. Я подозреваю, что у вас в Полукруглом было не так уж много развлечений. Подыщи себе какую-нибудь обновку… ну, скажем, поясок или что-то в этом роде… и еще обязательно купи пончиков – этот проныра Пьемур покажет тебе, где их найти. Ну а завтра, – мастер Робинтон погрозил пальцем, – снова за работу. Сибелл говорит, что из тебя получится хороший переписчик. Успела вчера вечером поработать над песней о Брекке? Думаю, ты со мной согласишься: в четвертой фразе мелодия немножко подкачала. – Он напел мотив. – Потом я хочу, чтобы ты переписала балладу, строго соблюдая все правила традиционного канона. Воспринимай мое задание как упражнение по теории музыки. Хотя, повторяю, я придерживаюсь мнения, что твоя сила кроется в более свободном, менее каноническом стиле. Тем не менее у нас в цехе существуют ярые приверженцы чистых форм, и тебе придется их ублажать, пока ты находишься на положении ученицы.

Заир так наелся, что куски проглоченного мяса выпирали под тонкой шкуркой. Он сонно чирикнул и свернулся в клубочек на руках у мастера-арфиста.

— Скажи, Менолли, долго еще он будет только есть и спать? – В голосе арфиста сквозило некоторое разочарование.

— Всю первую неделю, а может, и подольше, – рассеянно ответила Менолли, стараясь разложить по полочкам умопомрачительные рассуждения и наставления мастера. – Но скоро ты заметишь, как в нем начнут проявляться черты личности.

— Приятно слышать, – с преувеличенным облегчением вздохнул Робинтон. – А то я уже начал беспокоиться, что малыш повредился умом – ведь ему еще в яйце пришлось не раз путешествовать через Промежуток! Только не подумай, что от этого я бы стал любить его меньше. – Ласково улыбаясь, он взглянул на дремлющего файра. – Не понимаю, как тебе удалось выкормить девять обжор сразу?

Теперь его улыбка предназначалась только ей.

— Какое счастье, что ты здесь, с нами, и всегда готова прийти на помощь. В этом я – твой ученик. – Робинтон продолжал смотреть на девочку, глаза его по-прежнему лучились улыбкой, но лицо приняло серьезное выражение. – Однако во всем остальном я учитель, а ты ученица, прошу не забывать! А теперь можешь забирать поднос и отправляться на ярмарку. Если, конечно, – с подкупающей улыбкой добавил он, – с моим красавцем ничего не случится.

Менолли отнесла поднос с посудой на кухню, где Абуна с необычной для нее любезностью предложила девочке позавтракать, пока еще кое-что осталось. Скоро начнут убирать со столов, и пусть опоздавшие лежебоки пеняют на себя. Придется им поискать еды на ярмарке.

Тут Менолли вспомнила про монету, которую дал ей мастер-арфист. Сначала она подумала, что ошиблась, плохо рассмотрев ее в полумраке коридора, но потом, выйдя в вестибюль, она убедилась окончательно: нет, двойка подчеркнута не сверху, а снизу, значит это не полмарки, а целых две! Девочка зажала драгоценную монету в кулаке. Мастер-арфист подарил ей две марки и сказал, чтобы она истратила их на себя! Целых две марки! Можно столько всего накупить…