Книга Песнь Перна, страница 109 – Энн Маккефри

— Неужели Эльгион послал вам мой черновик?

— Откуда же еще, по-твоему, я мог ее узнать? Мы столько времени не могли тебя найти! – В голосе арфиста звучала явная досада. – Как подумаю, что ты жила одна в пещере, с больной рукой, что тебе не позволяли закончить эту прелестную мелодию… Вот и пришлось мне сделать это за тебя.

Он встал и, порывшись в груде восковых дощечек, сваленных под окном, извлек одну и вручил Менолли. Она покорно уставилась на покрывавшие дощечку нотные значки. Ноты казались знакомыми, но девочка никак не могла сосредоточиться и прочитать мелодию.

— Мне просто позарез нужна была песенка про файров: я уверен, что они еще сыграют важную роль, хотя никто этого пока не понимает. И твоя мелодия… – он со значением постучал пальцем по твердому воску, – оказалась именно тем, о чем я мечтал. Я всего лишь подчистил в ней некоторые огрехи да слегка подсократил эту трогательную историю. Ты наверняка и сама сделала бы это, представься тебе случай поработать над ней подольше. Я не стал трогать общий мелодический строй – иначе песня утратила бы свое очарование… Что с тобой, Менолли?

Девочка неотрывно глядела на него, не в силах поверить, что мастер-арфист хвалит ее пустячную мелодию, которую она и нацарапала-то кое-как. Опустив глаза, она виновато уставилась на дощечку с нотами.

— А ведь мне так ни разу и не удалось сыграть ее самой… В Полукруглом мне не разрешали играть свою музыку. Я дала отцу обещание, ну и…

— Менолли!

Девочка вздрогнула и подняла глаза – так неожиданно строго прозвучал голос мастера-арфиста.

— Теперь я хочу, чтобы ты дала обещание мне. Ведь отныне ты моя ученица? Так вот, обещай мне записывать каждую мелодию, которая придет тебе в голову. И еще, я настаиваю, чтобы ты играла свою музыку как можно чаще, ты меня поняла? Именно для этого я и привез тебя сюда. – Он снова забарабанил пальцами по дощечке. – И знай: эта песня была хороша еще до того, как я приложил к ней руку. А мне отчаянно нужны хорошие песни… Когда я говорил о переменах, то имел в виду в первую очередь цех арфистов: ведь именно мы, арфисты, даем толчок грядущим преобразованиям. Своими песнями мы, с одной стороны, обучаем, а с другой – помогаем людям усваивать новые веяния, привыкать к необходимым изменениям. А для этого от арфиста требуется особое искусство. Тем не менее приходится считаться с правилами и порядками нашего цеха. В частности, это касается и твоего из ряда вон выходящего случая. Нам придется соблюсти все необходимые процедуры. А как только покончим с формальностями, сразу же приступим к твоему дальнейшему образованию, и чем скорее, тем лучше. Запомни, Менолли: твое место – здесь, и место твоих файров тоже. Клянусь, сегодня утром я получил огромное наслаждение от их пения. О, это ты, Сильвина! Доброе тебе утро, и тебе тоже, мастер Олдайв…

Менолли отлично знала, что пялиться на людей неприлично, и поэтому, поняв, что пялится на мастера Олдайва, поскорее отвела взгляд. Но мастер-лекарь действительно приковывал внимание – на вид он был даже ниже Менолли, но только потому, что его большая голова была постоянно наклонена вперед. Из-под кустистых бровей на Менолли глянули огромные темные глаза, и ей показалось, что Олдайв видит ее насквозь.

— Извини, мастер Робинтон, мы вам не помешали? – спросила Сильвина, нерешительно остановившись на пороге.