Книга Песнь Перна, страница 10 – Энн Маккефри

Смирившись с неизбежным, Янус вручил девочке гитару Петирона. Она приняла инструмент с благоговейным трепетом, как и полагается, и это убедило Януса, что дочь сознает возложенную на нее ответственность.

— Завтра тебя освободят от обычных утренних обязанностей, чтобы ты занялась с детьми, – проговорил он. – Только знай, я не потерплю никакой дурацкой отсебятины.

— Но ведь раньше, когда Петирон был жив, я пела свои песни, и ты мне не запрещал…

Окинув взглядом долговязую фигуру дочери, Янус недовольно нахмурился:

— Тогда Петирон был жив, а теперь он умер, и ты будешь делать то, что скажу я.

Из-за плеча отца выглянуло строгое лицо матери. Менолли увидела, что Мави укоризненно качает головой, и удержала готовые сорваться с языка возражения.

— Так что заруби себе на носу, что я сказал! – Он забарабанил пальцами по толстому ремню. – Никакой отсебятины!

— Слушаюсь, Янус.

— Значит, прямо завтра и начнешь. Если, конечно, не случится Падения – тогда все будут наживлять переметы.

Отпустив женщин, Янус принялся сочинять послание мастеру-арфисту. Как только можно будет освободить хоть одну лодку, он снарядит ее в Айген-холд. Давненько до Полукруглого не доносилось, что творится на белом свете. Заодно надо будет отправить копченой рыбешки – не гонять же лодку порожняком.

Выйдя из комнаты, Мави цепко ухватила дочь за плечо:

— Только не вздумай ослушаться, девочка моя!

— Но, мама, кому мешают мои песни? Ты же знаешь, сам Петирон сказал…

— Не забывай, старик умер. И с его смертью все для тебя изменилось. А пока ты занимаешь его место, смотри, не вздумай дурить! Слышала, отец сказал: никакой отсебятины! А теперь – марш в постель. И не забудь сначала закрыть светильники – нечего им гореть впустую.

Поначалу Менолли казалось, что забыть о сочинительстве будет совсем нетрудно. Для нее было важно не посрамить Петирона – пусть новый арфист увидит, что дети безошибочно затвердили все учебные баллады. Ребятишки занимались с удовольствием: ведь учиться куда приятнее, чем потрошить рыбу, латать сети или наживлять переметы. К тому же суровые зимние шторма – таких не было уже несколько Оборотов – не выпускали рыболовную флотилию из гавани, и учение скрашивало скуку.

Пока лодки отстаивались в Корабельной пещере, Янус не раз появлялся на пороге малого зала, где Менолли проводила занятия, и угрюмо наблюдал за дочерью. К счастью, он скоро уходил – дети робели в его присутствии. Однажды Менолли заметила, что отец, забывшись, отбивает ногой такт. Поймав ее взгляд, морской холдер нахмурился и сразу же ушел. Спустя три дня после похорон Янус отправил лодку в Айген-холд. Новости, которые, вернувшись, принесли в Полукруглый гребцы, не представляли для Менолли никакого интереса, однако взрослые явно переполошились: до девочки доносились их пересуды о неблаговидных поступках Древних. Но она все пропускала мимо ушей – ей-то что за дело? Еще экипаж лодки привез грифельную дощечку – послание, адресованное Петирону и запечатанное личной печатью мастера Робинтона.