Книга Зачарованная река, страница 197 – Ребекка Росс

Но не прошло и дня, как он вернулся, чтобы проведать тебя и темноглазую ткачиху. Он узнал об изъяне в клановой линии: если отдать реке свою кровь и пройти по воде, то можно пересечь границу незамеченным. И поэтому он часто навещал ее, словно какая-то невидимая нить тянула его на Восток, к тому домику на холме. Он беспокоился, потому что ты была еще совсем крошечной, а моя мама мало что знала о младенцах. У Мирин не оставалось другого выбора, кроме как посвятить Сенгу Кэмпбелл в эту тайну, и целительница сделала все возможное, чтобы помочь тебе окрепнуть.

Сенга поведала ткачихе, что лэрд и Леди Востока мечтали о ребенке, но целительница опасалась, что у Лорны Тамерлейн могут возникнуть осложнения во время предстоящих родов. Сенга спросила Мирин, не хочет ли она отдать тебя им. И, хотя моя мама ни за что не хотела тебя отдавать и прожила с тобой несколько недель в тайне от всех, все же она согласилась.

Вскоре у Лорны начались роды. Они были долгими и трудными, и младенец родился мертвым. Сенга видела, как лэрд и Леди Востока безумно горевали в тот день. Они плакали и скорбели, и целительница боялась, что горе раздавит их. Но тут появилась Мирин со свертком в руках. Ты плакала, пока ткачиха не положила тебя в уставшие руки Лорны. Тогда ты сразу притихла и успокоилась, и моя мама говорит, что именно в тот момент она поняла, что ты принадлежишь этой семье. Все, кто собрался в том зале, поклялись хранить тайну твоего происхождения и позволить клану поверить, что ты кровная дочь Аластера и Лорны.

Ты стала для них дочерью в любви и обетах. Им было все равно, что ты родом с Запада. Ты исцелила этот клан и подарил им радость, вдохнула смех и жизнь в некогда мрачные коридоры замка, принесла надежду на Восток. А моя мама… Она была спокойна, хотя поначалу ужасно тосковала по тебе. Но она и не подозревала, что всего через восемь месяцев у нее родится сын.

Джек замолчал, удивленный тем, как дрогнул его голос. Адайра подняла руку и погладила его по щеке. В тот миг юноша понял, что она начинает видеть нити, связывающие их.

— Мой отец – Хранитель Приграничного Леса. Это он привез тебя на Восток, где, как он знал, ты будешь в безопасности и любви.

Джек почувствовал облегчение после того, как произнес эти запретные слова вслух. Тяжесть камнем свалилась с его души, и он вздохнул, почувствовав, как освободившееся пространство ждет, чтобы его заполнили.

— Из твоей жизни возникла моя. Меня бы не было, если бы ты родилась на Востоке. Я всего лишь куплет, вдохновленный твоим припевом, и я буду следовать за тобой до конца, пока остров не предаст земле мои кости, а мое имя не останется лишь воспоминанием, высеченным на надгробии рядом с твоим.

Адайра улыбнулась; в ее глазах блестели слезы. Джек ждал, когда она нарушит воцарившееся молчание – яркий, пьянящий момент, который мог перерасти во что угодно.

Он ждал, зная, что они могут назвать этот день своим полностью и безоговорочно, со всей его кровью, мучениями, ранами, шрамами и неуверенностью в будущем.

– Джек, – прошептала она наконец, заключая его в объятия.

Юноша вдохнул ее аромат, спрятав лицо в мягких волнах ее волос.

* * *

В ту ночь Адайра пригласила его остаться. Она видела, что Джек ничего не ждет от нее. Он был рад просто находиться рядом с ней хотя бы эти несколько часов, озаренных светом звезд, вдали от безумного мира, раскинувшегося за пределами этой комнаты.