Книга Зачарованная река, страница 143 – Ребекка Росс

— Прежде чем мы уйдем, – Мирин прервала размышления Сидры, – можем ли мы еще что-нибудь для тебя сделать?

— Шали и пирога более чем достаточно, – искренне ответила Сидра. – Но спасибо за беспокойство.

Она смотрела, как ткачиха и ее дочь уходили, а солнце пробивалось сквозь облака. Сидра решила оставить входную дверь открытой, чтобы впустить в коттедж свежий, омытый дождем воздух.

Она накинула шаль на плечи. Та была странного размера – немного великовата для обычной шали, – но в ней девушка чувствовала себя в безопасности. Сидра взяла ложку и села за стол, чтобы отведать пирога. Терпкие ягоды таяли у нее на языке, навевая воспоминания о длинных летних днях, проведенных с бабушкой за сбором ягод среди холмов и лесов. Целительница закрыла глаза, чувствуя горечь воспоминаний. Зная, что может потеряться в прошлом, она заставила себя вернуться в настоящее – к столу, усеянному материалами, потерявшими свою силу в ее руках.

Она подумала: «Как мне обрести веру?»

* * *

Торин знал, что спит, потому что видел убитых им людей.

Он видел смертельные раны, которые нанес им. Эти люди истекали кровью, их горла были перерезаны, а грудные клетки зияли, обнажая раздробленные кости и бьющиеся сердца. Мужчины умоляли его накормить их жен, детей, возлюбленных, потому что скоро придет северный ветер и принесет ледяной туман и голод в своем дыхании.

— Они не мои, чтобы их кормить! – сердито ответил Торин. Он устал от чувства вины. – Вам следовало оставаться на Западе. Вы должны были понимать, что не стоит нападать на невинных жителей Востока. У нас тоже есть жены, дети и возлюбленные, которых нужно кормить и защищать.

— Зачем ты убил нас? – спросил один из них.

— Раз ты отнимаешь жизни, – сказал другой, – то должен позаботиться о тех, кого затронуло твое насилие.

Торин злился. Ему было неприятно разговаривать с мертвецами и еще неприятнее смотреть в глаза их призракам, даже если это было только во сне. Капитану не следовало заботиться о том, что они ему говорили, ведь он выполнял свою работу. Они совершали набеги, крали, вторгались на чужую территорию с дурными намерениями. Он защищал свой клан, как его и учили, так почему он должен чувствовать вину за это?

Затем сон изменился, но шесть призраков остались с ним, словно привязанные к его жизни. Он стоял на лугу, и мир был размытым, пока он не увидел Сидру, идущую к нему в своем алом свадебном платье, с полевыми цветами в черных волосах. У него перехватило дыхание. Торин вот-вот женится на ней, а значит, призраки могут ее увидеть. Они столпились вокруг капитана.

— Храбро было с твоей стороны рассказать ей о своих поступках, – заметил один из них. – Поведать ей о нас.

— И все же какой же ты глупец, – прошипел другой, – что веришь, будто она любит тебя, даже когда твои руки в крови.

— Неужели ты не понимаешь, что она скоро прозреет и увидит нас? – заявил последний. – Когда она свяжет свою жизнь с твоей, мы будем преследовать ее, как преследуем тебя.

Торин закрыл глаза, но, когда снова открыл их, увидел, что Сидра все еще идет к нему, и заметил кровь на своих руках. Это была чужая кровь, которую он не мог смыть. Сидра тянулась к нему с робкой улыбкой на лице.

Торин резко проснулся.

Сначала он не понял, где находится. Он смотрел на темный потолок. Постель под ним была слишком мягкой для койки в казарме, но затем он ощутил аромат трав, а это означало, что он дома.