Книга Бесконечное пламя, страница 91 – Ребекка Росс

Торин застыл в проеме, не в силах двинуться с места.

«Что происходит? – недоумевал он, пока сердце бешено колотилось в груди. – Почему ее стошнило?»

— Это от пирога, миледи? – спросила Лилит, забирая горшок, когда Сидре наконец стало лучше.

— Наверно, – еле слышно проговорила Сидра, продолжая сидеть на полу. – Еще я не выношу запаха кровяного пудинга.

«С каких это пор ты не любишь кровяной пудинг, Сид?» – забеспокоился Торин.

— Вот как! Тогда мы позаботимся, чтобы эти блюда пока не готовили. Дай-ка я тебе помогу. – Лилит подняла Сидру на ноги. – У меня было так же с моим первенцем. Я не выносила запаха вареной капусты. Что было очень некстати. Меня тошнило несколько месяцев.

«Первенец?»

Сидра с несчастным видом вытерла рот.

— Но это не значит, что и у тебя так затянется, – поспешила поправиться Лилит. – Первые три месяца трудные, но я уверена, очень скоро ты снова будешь чувствовать себя хорошо.

Сидра молчала, погрузившись в собственные мысли.

Торин перестал дышать.

— Сколько уже? – ласково спросила Лилит.

— Вчера было семь недель. – Сидра провела пальцами по волосам, по бледному лицу. – И я прошу тебя хранить это в тайне, Лилит. Я пока не хочу, чтобы в клане знали.

— Ни слова не скажу, миледи, – уверила ее служанка. – Но я рада, что сама знаю. Так я смогу тебе помочь. Например, велю кухарке не печь больше мясных пирогов. – Она начала составлять посуду на поднос. – Сейчас тебе ничего не хочется? Может, овсяную лепешку?

— Нет, – ответила Сидра, бледно улыбаясь. – Я, наверное, пока прилягу.

Лилит кивнула и направилась к двери, но остановилась и обернулась к Сидре.

— Лэрд уже знает? – с оттенком гордости спросила она.

Сидра на миг прикрыла глаза.

— Нет. Пока нет. Я… собираюсь сказать ему, когда он вернется с материка.

— Хорошо, миледи. Позови, если что-то понадобится.

Лилит прошла сквозь Торина. Двери закрылись, обитые железом доски оказались вровень с его грудной клеткой. Торин медленно шагнул вперед и оказался внутри новой спальни Сидры.

Он даже не догадывался, как ему хотелось, чтобы она его увидела, услышала. Не догадывался, пока, чуть-чуть не дойдя до нее, не обнаружил, что не может больше ни шагу ступить, так бешено билось сердце.

Она стояла в лучах света, глубоко и медленно дыша и прижимая ладонь к груди.

Радость захлестнула Торина, затуманила взор. Чувства переполняли его, ему хотелось погрузиться в этот восторг вместе с ней. Они с Сидрой зачали ребенка. Он забыл о том, что он дух. Забыл, что сделан из тени и воздуха, и шагнул прямо к ней.

— Сидра, – пылко прошептал он.

Торин протянул руку, чтобы погладить ее по волосам, но не почувствовал их. Его пальцы прошли насквозь, будто он видел ее во сне.

Сидра его не слышала. Она закрыла лицо руками, подавив рыдание.

Радость Торина улетучилась в тот же миг, как ее руки упали, в тот миг, когда она подняла на него свои покрасневшие глаза. Ее лицо ничего не выражало. На нем не промелькнуло ни искорки узнавания. Она не видела его, ее отсутствующий взгляд упирался в стену.

— Сид, – сказал он. – Ты видишь меня? Слышишь?

Она вздохнула и прошла сквозь него. Он внутренне содрогнулся. Его прошиб озноб. Еще никогда в жизни ему не было так холодно.

Торин обернулся и увидел, что Сидра подошла к окну, немного повозилась, но наконец смогла открыть створку. Она стояла, овеваемая потоком прохладного, свежего воздуха.