Книга Бесконечное пламя, страница 81 – Ребекка Росс

Подождав, пока волна изумления пройдет, она шевельнулась и почувствовала неприятное онемение в левой ступне, остро напомнившее, что порча под кожей растет, пробирается вверх. Вскоре хворь поглотит ее целиком, и что тогда? Выживет ли она, не говоря уже о ребенке?

— Сидра, – сказал Грэм. – Если Торина и правда забрали духи, ты должна быть готова к тому, что он вернется нескоро.

— Что? – задыхаясь, переспросила она, витая где-то в своих мыслях.

— Он может вернуться через несколько недель. Месяцев. Не хочу об этом говорить, но могут пройти даже годы.

Сидра непонимающе смотрела на Грэма. Она пыталась вообразить то, что он описал, но от этих слов ее сердце раскололось на части, будто под ударом топора.

— Нет, они наверняка не будут так долго держать его, – проговорила она. – Земля… духи не поступят со мной так.

Грэм не сразу ответил ей.

— Я как-то раз прочел стихотворение в тетради Джоан. Она упомянула балладу о том, что в царстве духов время течет куда медленнее. За один день в их мире в нашем может пройти сотня.

Сидра открыла рот, чтобы возразить, но слова замерли у нее на языке. Она знала, что Грэм прав. Она представила, как Торин возвращается в мир смертных таким же, как ушел. Молодым и красивым, преисполненным сил. Как входит в дом и обнаруживает, что тот пуст и зарос паутиной. Как находит ее надгробие на погосте, рядом с Донеллой. Как понимает, что Мэйзи выросла и поседела и что другой ребенок – сын или дочь, – о существовании которого он даже не подозревал, тоже прожил долгую жизнь. Понимает, что он все это пропустил.

— Что ты говоришь, Грэм? – прошептала Сидра, впиваясь пальцами в грунт. Она набрала полную горсть земли, пытаясь прийти в себя.

— Я давным-давно отказался от права возглавлять клан, – сказал он, снова сжимая ее плечо. – Ты знаешь, что с тех пор, как Эмма уехала, я был не в силах покинуть крофт. Но и прежде у меня не возникало желания править, и Аластеру это было известно. Как и Адайре. Передав титул Торину, она выбрала правильный порядок преемственности. А раз присутствие Торина невозможно, Восток отходит тебе, Сидра.

— Я не хочу править, – задумчиво сказала она. Грудь ей снова начал распирать тот же страх, который она почувствовала, когда Торин сказал о переезде в замок, – страх необратимых перемен и неизвестности. – Я не могу.

— Ты должна, Сидра. Должна сохранить единство Востока. Должна воспрянуть и повести клан за собой.

— Не могу.

— Почему ты так говоришь?

Она прикусила губу так, что стало больно.

— Потому что и так тащу на себе достаточно! Больше мне не вынести. Это меня раздавит, Грэм.

— Тогда скажи, как тебе помочь. Переложи на нас часть своей ноши, то, что тебя гнетет. Ты вовсе не должна нести ее одна.

Сидра не знала, что сказать. Не могла охватить всего, задуматься о том, чтобы разделить свои обязанности и кому-то их передать.

— На днях, – сказал Грэм, – я думал о том, какими разными путями идет наша жизнь, как те или иные мелкие решения приводят нас к самым неожиданным результатам. Как иногда даже худшие переживания превращают нас в тех, кем мы должны стать, хоть мы и предпочли бы избежать боли. Но мы становимся сильнее – становимся хитрее. Не успеешь и глазом моргнуть, как это уже только воспоминание. Мы видим, кем были, и видим, кем стали. Поэтому-то духи наблюдают за нами и дивятся.