Книга Бесконечное пламя, страница 27 – Ребекка Росс

Адайра не уловила, что он имел в виду – в его словах, похоже, был какой-то скрытый смысл, – но ее мать поняла.

— Я подумаю о твоей просьбе. Если у этого человека угнали овец, ты сможешь выследить их и отыскать преступника. А пока, будь добр, позаботься о его погребении.

Рэб склонил голову.

Вслед за Иннес Адайра вышла из лачуги в убогий огород, где стояли жидкие и слабенькие посевы, а плоды были мелкими от сильного ветра и нехватки солнца. Она села на лошадь, которую оставила у калитки, рядом с конем матери.

Пока они ехали по слякотной дороге, тучи опустились совсем низко, поглотив вершины гор и всякое чувство времени. Когда полил дождь, Адайра вдохнула влажный воздух, чувствуя, как на лице и на руках остаются мелкие капли воды, но под заколдованной тартановой накидкой ей было тепло и сухо. На Востоке у нее была одна накидка, которую она носила повсюду, зная, чего Мирин Тамерлейн стоило ее соткать. Зато на Западе Адайре подарили целых пять, а еще заколдованное одеяло, чтобы укрываться по ночам. Ее до сих пор изумляло обилие зачарованной одежды у Брекканов.

Адайра обернулась налево – она знала, что там вздымается густая чаща Приграничного Леса. Будь день ясным, она бы увидела его опушку и, наверное, представила бы себе домик на пригорке вглубине. Место, где вырос Джек. Место, где она видела его в последний раз.

— Остановимся здесь, – резко скомандовала Иннес, поворачивая коня с дороги.

Адайра не понимала, где будет остановка – сквозь туман не было видно ни строений, ни крофтов, – но последовала за матерью. Казалось, Иннес пустилась по коровьей тропе, превратившейся в кашу, а еще сильнее Адайра удивилась, когда мать спешилась.

Иннес оставила коня под кривой рябиной, переступила через ручей и скрылась в тумане, не сказав ни слова и не обернувшись. Догадавшись, что лэрд не намерена ее ждать, Адайра спрыгнула со своего овчинного седла. Она привязала лошадь рядом конем Иннес и поспешила вслед за матерью через ручей по тропинке, проложенной через заросли подернутого медью папоротника.

Адайра пыталась понять, в чем дело, но это был всего четвертый ее выезд с Иннес за пределы замка. Она с напряжением всматривалась в серый туман, но не могла разглядеть даже силуэт матери. Девушка ускорила шаг, задевая коленями листья папоротника, но не знала, в правильном ли направлении идет. Не знала, не испытывает ли ее лэрд: то ли желая посмотреть, послушается ли она и последует ли за ней без колебаний, то ли чтобы проверить, как ее примет здешняя земля. Вдруг холмы сдвинутся, и она будет день за днем плутать, как пришлый с материка? Как тот, кому здесь не место.

Адайра еще ни разу не решалась в одиночку пуститься в путь по западным землям и проверить, попытаются ли духи ее заморочить. Всякий раз с ней была Иннес, а бессмертные, похоже, знали, что с лэрдом Запада шутки плохи. Но Адайра не удивилась бы, если у западных духов просто не хватало сил на шалости.

Она открыла было рот, но потом передумала звать мать.

Адайра прищурилась, всматриваясь в тропу, по которой шла. Через каждые девять шагов лежал камень, словно указывая ей путь. Несмотря на летнюю пору, у нее замерзли руки, она запыхалась и ощущала тучи на вкус, но теперь, когда вокруг были заросли папоротника, ей стало спокойнее.