Книга Бесконечное пламя, страница 243 – Ребекка Росс

Она ничего не ответила, но побледнела. Адайра горевала о его потере, пожалуй, больше его самого, и Джеку хотелось облегчить ее муки.

— Пусть я больше не могу играть на арфе и петь для клана, – сказал он. – Но я понял, что это – моя песня. Это – моя музыка. – И он заключил ее лицо в свои ладони. – Много месяцев назад я сказал, что я – стих, вдохновленный твоим хором. Мне казалось, я знаю, что значат эти слова, но теперь я до конца понял всю их глубину и смысл. Я хочу написать балладу с тобой, но взяв не ноты, а наши решения, простоту и повседневность нашей совместной жизни. Пробуждения рядом с тобой с каждым рассветом и сон в твоих объятиях с каждым закатом. Склонившись рядом с тобой над грядками и стоя во главе клана, приглядывая за ярмаркой и сидя за трапезой за столом твоих родителей. Совершая ошибки, ведь я наверняка их совершу, а потом исправляя их, ведь когда я с тобой, я лучше, чем мог надеяться.

Адайра нагнулась и поцеловала его ладонь, где по-прежнему яркой нитью красовался шрам от их кровной клятвы. Когда она подняла на него глаза, в них стояли слезы.

— О чем ты думаешь, наследница? – прошептал Джек, потому что ему вдруг стало необходимо узнать ее мысли. Узнать, что она чувствует.

Адайра наклонилась, коснувшись его губ.

— Мне кажется, я хочу сочинять эту музыку вместе с тобой до конца своих дней, когда остров заберет мои кости. Мне кажется, ты – та самая песня, которую я желала, которую ждала. И я буду вечно благодарна, что ты вернулся ко мне.

Джек нежно поцеловал ее. Вкус и прикосновение ее губ было знакомым, любимым, и он погрузился в эту негу. Пропуская ее волосы сквозь пальцы, заставляя ее стонать и ощущая, как она льнет к нему. Он не чувствовал себя таким живым еще никогда, даже когда играл на арфе и пел, обращаясь к духам. Он еще никогда не испытывал такого чуда, и оно отдавалось в его душе, как финальная нота песни.

Вскоре Адайра высвободилась и откинулась назад, улыбаясь ему. Джек даже не представлял, сколько прошло времени, и удивился, что огонь почти догорел. Морозный свет за окном стал голубоватым, и он понял, что наступил вечер.

— Может, пойдем к Мирин? Вдруг она найдет и для нас место за столом? – спросила Адайра.

Сердце у Джека забилось чаще, переполняя его чувствами.

— Я бы с удовольствием.

— Пойдем же, мой давний соперник.

Вслед за Адайрой он поднялся на ноги. Они затушили огонь в очаге и одну за одной погасили свечи.

Когда они вышли из дома, медленно падал густой снег. Адайра, взяв Джека за руку, повела его по речной дороге, через затянувшуюся границу кланов. Они и не поняли, что оказались уже на Востоке, пока деревья, одно за другим, не закончились и на снег вдруг не лег свет.

Впереди показался дом Мирин. Луч прорезал темноту, и Джек на миг остановил на нем взгляд. Он задумался, что принесет завтрашний день. Какими будут грядущие дни в этом новом мире, на острове, который больше не разделен на части. Его рука лежала в руке Адайры, шрам к шраму.

Но это история уже для другой ветренной, освещенной светом пламени ночи.

И в «Зачарованной реке», и в «Бесконечном пламени» решающую роль играют родные и близкие. Надо признаться, я не смогла бы написать, переработать и довести эту книгу до публикации без поддержки и знаний прекрасных людей. Это мои родные и близкие, люди, вложившие свою энергию, любовь, колдовство и время в меня как личность и как автора, а также в истории, которые я рассказываю. И теперь, когда путь Джека, Адайры, Торина, Сидры и Фрей подошел к концу, для меня честь поблагодарить их.