Книга История дворца Куньнин. Книга 1, страница 175 – Ши Цзин

Янь Линь обнял ее и прижал к себе. Ком в горле мешал дышать. Каждое слово давалось с трудом.

— Нин-нин… – Его хриплый голос дрожал.

Когда сильные руки юноши обвили ее, Цзян Сюэнин напряглась, как струна:

— Янь Линь…

Тот уткнулся в ложбинку между ее ключицами и взмолился:

— Не говори… Нин-нин, прошу, не говори ничего. Пожалей меня. Помолчи…

Он казался поразительно уязвимым, будто боялся услышать ее слова. Цзян Сюэнин ощутила, какая непосильная тяжесть упала на его плечи.

За окном стояла кромешная тьма, только в их комнате теплился свет. Понемногу сердце девушки оттаяло, и напряжение спало. Она медленно подняла руку и положила ему на плечо.

— Все будет хорошо. Все образуется, – мягко произнесла Цзян Сюэнин.

Догадался ли Янь Линь, зачем она позвала его? Цзян Сюэнин не знала. В эту промозглую дождивую ночь ей вспомнился собственный бессердечный и подлый поступок.

В родительском доме ей некому довериться. К тому же семья Юнъи-хоу была обречена и без участия Чжоу Иньчжи, так что уж лучше использовать этого хитреца. По крайней мере, Цзян Сюэнин хорошо его знала. Он предупредит Юнъи-хоу, чтобы тот встретил беду во всеоружии, при этом никто не потребует от барышни объяснений, откуда ей стало известно о будущей катастрофе. Чжоу Иньчжи гордится своей проницательностью и наверняка подумает, что Цзян Сюэнин услышала от отца или другого сановника, ведь даже стены имеют уши. А Янь Линь, хоть и молод, давно привык к дворцовым интригам. Если и заподозрит неладное, то решит, что ей сообщил Чжоу Иньчжи и потом по просьбе девушки передал весточку. Умные люди предпочитают недосказанность. Они сами придумают правдоподобное объяснение, а Цзян Сюэнин останется в тени.

Ее тихий голос звучал спокойно и приносил утешение. Янь Линь слушал, крепко зажмурившись. Прошло много времени, прежде чем он разжал объятия и открыл влажные от слез глаза.

— Ты, наверное, долго ждала? – усмехнулся юноша. – Это я виноват. Забыл отправить к тебе слугу. Пока ехал, надеялся, что ты ушла, чтобы мне было не совсем стыдно. Но, увидев, что ты еще ждешь, я обрадовался. Правда смешно?

Цзян Сюэнин глядела на юношу, не зная, что сказать. А он, словно волшебник, достал из-за пазухи тонкую гирлянду из цветов жасмина и повязал девушке на запястье.

— По дороге сюда я увидел старую торговку, которая пряталась от дождя под навесом. Я посмотрел на эти цветы и подумал, что они похожи на тебя. Решил: если ты все-таки ждешь, нужно хоть чем-то загладить вину за опоздание. Если примешь мой подарок, значит, не сердишься.

Его голос был теплым, как весенний ветер.

На тонкой нити красовались белоснежные цветы с парами изумрудно-зеленых листочков. Когда он завязал узелок, листочки повисли, покачиваясь на запястье, точно два нефритовых кулона, и холодная дождливая ночь наполнилась тонким ароматом, удивительно свежим и проникающим в самое сердце.

Мало кто знает, но жасмин способен цвести трижды в год, если за ним хорошо ухаживать. А уж тот, что распустился в начале зимы, и вовсе невероятная редкость… прямо как чувства юноши, искренние и поэтому особенно ценные.

Цзян Сюэнин почувствовала внезапный укол раскаяния. Заметив, что она долго молчит, Янь Линь бережно приподнял ее лицо и всмотрелся.

— Неужели все-таки сердишься?