Книга История дворца Куньнин. Книга 1, страница 171 – Ши Цзин

Мужчина сделал шаг, собираясь уйти, и Цзян Сюэнин больше не пыталась остановить его. Лишь смотрела на высокую одинокую фигуру, которая вот-вот растворится во мраке. Тогда-то она и произнесла самую большую ложь своей прошлой жизни:

— Чжан Чжэ, помоги мне. Я обещаю творить только добро, ладно?

Он долго стоял на месте. Ночь была слишком темной. Даже рассеянный лунный свет не давал ей разглядеть его лицо и понять, что он чувствовал в тот миг, о чем думал. Единственное, что она слышала, – это глухой стук собственного сердца, отбивавшего барабанную дробь.

В тот вечер Чжан Чжэ ничего не сказал и ушел. Се Вэй, который якобы отправился за забытым нефритовым кулоном, долго не возвращался, и Цзян Сюэнин простояла во тьме, пока не выпала роса. Только услышав голос стражника, возвестившего ночной час, она наконец направилась во дворец Куньнин.

Каждый следующий день казался ей пыткой. А потом, спустя полмесяца, пришли вести: три судебных ведомства рассмотрели дело о злоупотреблениях подчиненных Чжоу Иньчжи, расследование завершено. Половину фигурантов, чью вину удалось доказать, лишили чинов, отправили в ссылку или приговорили к казни после осени^[117]. Другая половина, улики против которых были неубедительны, а показания противоречивы, избежала сурового наказания: кого-то понизили в чине, кого-то и вовсе восстановили в должности.

Вдобавок в ходе расследования вскрылась причастность семьи Сяо к формированию фракции при дворе. Это вызвало настороженность у императора Шэнь Цзе, и планы соперницы провалились. Цзян Сюэнин сохранила титул императрицы.

В тот день она радовалась искренне, от всей души. Несколько раз отправляла людей разузнать, когда закончится утреннее заседание. Императрица даже не захотела видеть Чжоу Иньчжи, думала только о том, где бы перехватить Чжан Чжэ и что сказать при встрече. Она никак не ожидала, что человек, вернувшийся с вестью, скажет:

— Господин Чжан в тюрьме.

Серьга, которую Цзян Сюэнин подносила к уху, выпала из руки и разбилась вдребезги.

Сколько ни просчитывай, предугадать, как переменится человеческое сердце, не выйдет. Хотя, может, Чжоу Иньчжи изначально был волком, которого не приручить. Во всей этой буре она старалась сохранить свою власть и защитить сообщника, но не знала, что тот давно уже взвесил все шансы и неизвестно когда переметнулся к семейству Сяо, присягнув Сяо Шу.

Действительно ли уцелевшие чиновники ничем не провинились, Цзян Сюэнин не знала. Ей было известно только одно: именно Чжоу Иньчжи после суда трех инстанций представил новые, якобы неопровержимые доказательства против оправданных фигурантов, обвинив Чжан Чжэ в покрывательстве. Более того, в союзе с вельможами и сановниками он организовал настоящую травлю, обличив мужчину в злоупотреблении полномочиями и в тайной связи с императрицей.

Половина жизни, прошедшая в праведности, была перечеркнута. Заклятые враги Тайной стражи угодили в ее застенки – и в руки Чжоу Иньчжи. Что уж говорить о втором помощнике главы Палаты наказаний Чэнь Ине, мастере изощренных допросов и пыток, с которым у Чжана давно зрела острая вражда? Цзян Сюэнин не смела думать, какие страдания ему пришлось перенести в тюрьме. Боялась гадать: считает ли он, что императрица его предала и что изначально планировала убрать непокорного.