Книга Железная леди для Священной империи, страница 51 – Dimash Suleimen

Шестьдесят медяков за фунт! Да ведь за такие деньги в вольном городе продают фунт отборного чесаного хлопка, который везут из заморских земель! Но сколько труда нужно положить на этот хлопок? Посадить, вырастить, уберечь от заморозков, собрать, высушить... А уж как начнешь вручную выбирать из него цепкие семена, так белый свет не мил станет, проклянешь всё на свете. А эту лесную ягоду один взрослый работник может без всякого труда собрать по сорок фунтов за один день! Из сорока фунтов свежего сбора после сушки выходит добрых десять фунтов чистого товара, а это шестьсот медяков чистого заработка! За один-единственный день!

Пресвятая Дева, шестьсот медяков в день...

Их род, их скромная крестьянская семья стояла на пороге сказочного, немыслимого богатства.

Когда Ганс-Третий вернулся в горницу, вслед за ним в дом вошли суровый старик Клаус и сам староста общины Конрад. Ганс-Младший и Фриц тут же вскочили со своих мест, с почтением уступая старшим лучшие скамьи у очага.

Гертруда тоже поднялась со своего места. Поприветствовав Клауса и старосту приличествующими случаю поклонами и дежурными расспросами о здоровье, она сделала знак невесткам и детям. Женщины подхватили на руки притихших малышей и поспешно вышли из парадной горницы, теперь здесь заправляли мужчины общины и бабам тут больше не было места.

Даже будучи выставленной мужчинами за порог, Гертруда сияла от нескрываемой радости. Это ликующее чувство в её груди сейчас полностью затмило прежнее недовольство тем, что упрямый деверь Клаус заставил Ландберта до срока отселить и наделить землей их младшего любимчика Фрица.

Едва переступив порог парадной горницы, Гертруда тоном полноправной хозяйки принялась раздавать приказы: — Невестка, ну-ка ступай поживее, задай корм свиньям. А ты, Хильда давай за мной, поможешь у очага, состряпаем ужин. — Сегодня твой дядя Клаус и сам староста общины точно останутся у нас на вечернюю трапезу.

Достав из кармана тяжелую связку ключей, Гертруда со скрипом отперла двери кладовой, вооружилась длинным деревянным шестом и ловко подцепила со стропил заднего ряда большой, лоснящийся окорок копченого сала.

В доме Ландберта по заведенному обычаю кололи всего одного кабана в год. С одной туши чистого мяса и сала выходило немногим больше ста фунтов. Если отнять то, что без остатка съедалось во время долгих рождественских пиров, на весенне-летний приварок оставалось от силы фунтов девяносто. Эти девяносто фунтов рачительная хозяйка резала на аккуратные куски, примерно по три фунта каждый, затем хорошенько коптила в дыму и подвешивала к потолочным балкам, всего выходило около тридцати таких брусков.

Тридцать кусков копченого сала на первый взгляд, приличное припасение, но ведь за год случалось три больших церковных праздника: Духов день, праздник Успения и день Святого Николая. На каждый из них Ландберт лично отправлял богатые гостинцы в дом своих дядьев по матери, Гертруда собирала узлы для своей родни, да еще и тесть с тещей младших сыновей ждали уважения, на одни только праздничные подношения безвозвратно уходило двенадцать кусков. Добавь сюда весеннюю вспашку и осеннюю жатву, когда батраков и домашних нужно было кормить досыта, вот еще десять брусков как не бывало. Вот и выходило, что для повседневного стола на весь год оставалось от силы восемь кусков сала, да и те нужно было беречь на случай приезда нежданных благородных гостей или дорожных чиновников.