Книга Железная леди для Священной империи, страница 127 – Dimash Suleimen

Южный же проспект, что примыкал к храму, выглядел совсем иначе. Помимо уездной управы, здесь сиротливо жались пара постоялых дворов для приезжих писцов, один кабак да две лавки — книжная да писчебумажная. Улица эта всегда пребывала в строгом, почти монастырском безмолвии.

Поскольку торопиться им было некуда, Ганс-Старший, мерно шагая, обошел с Ильзой за спиной все четыре главных проспекта, от стены до стены. Девочка, устроившись в плетеном коробе, за время этой прогулки крепко пораскинула умом и решила, что пора бы склонить отца к великому переезду в городские стены.

— Батюшка, — прошептала она, прижавшись к самому уху отца. — У нас теперь в дровяном сарае столько серебра припрятано... Ты уже придумал, на что мы его пустим? — О как? — Ганс так и замер от удивления, а затем с улыбкой переспросил: — С чего это ты вдруг об этом завела, дочка? — Признавайся, Ильза, уж не присмотрела ли ты себе какую городскую диковину?

«А батюшка-то у меня вовсе не прост!» — весело подумала девочка, задорно подмигнув отцу, и выпалила напрямую: — Батюшка, а давай купим каменный дом прямо здесь, в черте города! Ганс-Старший на миг потерял дар речи, но тут же рассудил, что Марта, верно, где-то за ужином не удержала язык за зубами и проговорилась дочке о вечернем уговоре. Ничуть не рассердившись, он добродушно рассмеялся: — Ну что ж, коли так — непременно купим. Будет у нас свой городской угол. — Ой, батюшка! — Ильза счастливо затормошила его за плечи. — До чего же ты у меня хороший! — То-то же! — Ганс весело шагал по мостовой. — А могу быть еще лучше. — Вот прямо сейчас отведу тебя в лавку да куплю тебе самый лучший, праздничный наряд!

Сразу за суконными рядами на Западном проспекте обнаружилась мастерская готового платья. Устроена она была в точности так же, как и обычные купеческие лавки: длинный дубовый прилавок отделял улицу от внутреннего покоя, где за полками стояли расторопные приказчики. Одежда на полках лежала в один ряд, чтобы покупателю сразу был виден весь фасон, а поскольку места на полках не хватало, хозяин догадался вбить в потолочные балки длинный ряд железных крюков, на которых покачивались лучшие кафтаны и плащи.

Войдя под навес, Ганс-Старший принялся внимательно разглядывать выставленные наряды. Видя, что кругом висят одни лишь широкие мужские плащи да куртки, он обратился к приказчику: — Послушай, любезный, подскажи-ка мне неразумному. — Неужто в вашем заведении совсем не держат платья для малых детей?

Малый за прилавком окинул крестьянина оценивающим взглядом. Увидев на нем простой домотканый кафтан из неокрашенного полотна, какой носят лишь в самых глухих деревнях, он сразу понял, что пришелец городских порядков не знает. Готовые платья в таких лавках шились в основном для торгового люда: хозяева городских лавок заказывали здесь одинаковую форму для своих слуг к трем главным праздникам года, да еще заезжие купцы из караванов охотно брали крепкую дорожную одежду. Стало быть, шили тут исключительно на взрослых мужчин.

— Почтенный хозяин, — с вежливой улыбкой отозвался приказчик. — Наше заведение женского пола не принимает, да и детским платьем мы не промышляем. Ежели тебе надобно одеть дочку, ступай на соседнюю улицу к белошвейкам в швейное подворье. — У них там всё устроено для благородных дам, там и детских нарядов в избытке найдешь.