Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 244 – Dimash Suleimen

Но сильнее всех томились те молодые люди, что готовились к сдаче экзамена на первый чин. По городу поползли слухи, что из-за военного положения экзамены в губернском центре, назначенные на середину июня, отменят или перенесут на неопределенный срок. Для тех, кто корпел над учебниками месяцами, это был удар под дых.

Весь май город пребывал в этом липком оцепенении. Но едва наступил июнь, пришли добрые вести: на востоке наступление захлебнулось, наши удержали позиции. А следом пришло и официальное извещение из учебного округа — экзаменам быть, и в срок!

До начала испытаний оставалось десять дней. От их городка до губернского центра было верст семьдесят — путь не самый долгий, но по нынешним временам опасный. На дорогах, помимо мародеров, пошаливали и дезертиры, и просто «лихие люди», пользуясь тем, что полиция занята военными нуждами.

Кандидаты в чиновники решили не искушать судьбу: скинулись и наняли для охраны крепких ребят из частной артели. Для тех это было делом чести и отличной рекламой — провести будущую элиту губернии в целости и сохранности. Сговорились на двухстах рублях за путь туда и обратно. Сумму разложили на всех: кто побогаче — внес больше, бедняки — по копейке. Договор скрепили, выезд назначили на двенадцатое число.

Накануне отъезда Алексей зашел попрощаться с отцом. Николай Павлович как раз руководил погрузкой сухарей для армии; они едва успели обняться и перекинуться парой слов, прежде чем Николай Павлович умчался вслед за обозом.

Затем Алексей заглянул к дяде, выслушал напутствия и вместе с Кинюшей отправился к Степану. Тот, к удивлению Алексея, тоже паковал чемоданы — собрался за солью в саму губернию. — У нас же под боком три солеварни, — удивился Алексей, — зачем такая даль?

Степан едва не разрыдался: — Алеша, ты совсем в своих книгах мир забыл! — Виноват, — улыбнулся Алексей. — Ученый сухарь, что с меня взять. Рассказывай.

Степан пояснил, что казенные наряды на соль теперь выдают не только на местные заводы, но и на дальние склады. Раньше купцы просто менялись бумагами, уплачивая небольшую комиссию, но сейчас, когда дороги перекрыты, «дальние» наряды стали бумажным хламом — никто не хочет за ними ехать. Вот и пришлось ему собирать все квитанции и решаться на личную поездку. — Не стоит оно того, брат, — тихо сказал Алексей. — Безопасность дороже. Пережди месяц. — Не тужи, — добродушно ответил тот. — Я прибился к обозу крупного торгового дома «Иннокентий и сыновья». Узнав, что мы из артели «Троица», они с нас ни копейки за охрану не взяли.

За обедом к ним заглянул посыльный из лавки старьевщика, где Алексей когда-то нашел редкие книги. Мальчишка передал Алексею сверток, сказав, что хозяин лавки, господин Холодов, велел передать это в дорогу.

Алексей сразу понял: подарок не от старого Холодова, а от его дочери, тихой и внимательной Настеньки. Не мужское это дело — свертки с вещами собирать. — Как здоровье вашего хозяина? — как бы невзначай спросил Алексей. — Да то лучше, то хуже, — вздохнул малец. — Намедни опять занемог. — Передай, что как вернусь из губернии — непременно навещу.

Когда посыльный ушел, Кинюша попытался выхватить сверток, но Алексей ловко отстранил его и, забрав подарок, отправился к себе.

Дома он развернул бумагу. Внутри лежали две новые рубахи тонкого полотна — одна ослепительно белая, другая нежно-голубая. Алексей провел рукой по ткани, и на душе у него, истосковавшейся по теплу в эти суровые недели, стало удивительно легко. «Интересно, угадала ли с размером?» — прошептал он.