Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 126 – Dimash Suleimen

— Стало быть, мы солью торговать станем? — просиял Степан. — Вот это дело! Еще ни разу не слыхивал, чтобы соляная лавка по миру пошла.

— Именно так, — подтвердил Алексей. — Солью.

Николай, однако, скептически покачал головой: — Оно конечно, соль — товар верный, да только где ты её возьмешь? Вся добыча под казной да у крупных откупщиков. Нам, простым смертным, к этому пирогу и близко не подойти — локти обломаем.

— Кто сказал, что простому человеку соли не видать? — Алексей хитро улыбнулся и достал из-за пазухи небольшой сверток в промасленной бумаге. — А ну, угадайте-ка, что там внутри?

— Соляной откуп⁈ — Николай едва не вырвал сверток из рук друга. Он лихорадочно развернул промасленную бумагу и уставился на гербовый лист.

Посередине красовалась строгая надпись: «Управление государственного соляного акциза по Южному краю», а ниже более мелко: «Сия квитанция дает право на получение одного соляного пая». На документе стояло имя торгового дома, дата и — самое главное — тяжелая сургучная печать ведомства с двойным оттиском, подтверждающим подлинность документа в казначейских книгах.

В те времена такой «пай» был ценнее любых ассигнаций. Он давал право на выкуп двухсот пудов соли из казенных амбаров. Это была сложнейшая финансовая бумага, зародившаяся еще в стародавние века: её можно было перепродать, заложить или обменять на наличные деньги прямо в трактире.

— Истинный соляной пай, комар носа не подточит! — Николай, чей глаз был наметан на разного рода долговые расписки, быстро сменил радость на сомнение: — Да только гляди: здесь прописан торговый дом «Трое друзей». Только они могут обменять эту бумагу на соль. Для нас с тобой это просто дорогая обертка, не более.

— А ну-ка, взгляни на это, — Алексей с легкой ухмылкой достал из-за пазухи еще один пакет.

Николай принял его, пробежал глазами по строчкам и ахнул так, что птицы в камышах, наверное, всё же улетели: — Свидетельство на право владения торговым домом «Трое друзей»⁈ Он перевел взгляд на графу «Владелец» и остолбенел: — Степан Еремеевич⁈

Николай и Трофим замерли, уставившись на Алексея глазами-плошками. Они выглядели так, будто встретили привидение средь бела дня. — Как это понимать⁈ — Николай придвинулся ближе, и в его взгляде читалось: «Коли сейчас же всё не выложишь, мы тебя в этой речке и окрестим».

— Спокойствие, господа, только спокойствие, — Алексей шутливо выставил руки вперед. — Всё объясню.

— Говори же! Не томи душу! — в один голос воскликнули друзья.

Оказалось, что корни этой истории уходят в ту самую весеннюю тяжбу, когда Алексей отстоял честь нашего уезда перед соседями и тем самым спас репутацию городничего. Тот, разумеется, не остался в долгу. Поначалу он хотел жаловать Алексею две сотни рублей серебром, но юноша отказался наотрез.

Городничий тогда удивился: неужто студенту деньги не надобны? Алексей же ответил со всей скромностью: — Живем мы небогато, сударь, нужда за плечами стоит. Как деньгам не быть нужными?

— Так отчего же ты от честной награды отказываешься?

— Оттого, сударь, что к хорошему привыкаешь быстро, а отвыкать больно, — рассудил Алексей. — Потрачу я эти деньги, привыкну к сытой жизни, а как кончатся — вдвойне горше станет снова в нужде прозябать.