Книга Когти, клыки и женская логика, страница 78 – Танья МЯУ, Татьяна Гер

— Местные до сих пор рассказывают, что в Хэллоуинскую ночь здесь можно услышать стук копыт его лошади на подъездной дороге. И будто бы сам граф появляется у ворот — проверяет, всё ли в порядке в его владениях.

— А вы сами когда-нибудь что-то странное замечали? — с любопытством спросила Люда.

Женщина на мгновение задумалась:

— Однажды ночью я задержалась допоздна — нужно было выключить всё освещение. И отчётливо услышала шаги в главном зале — тяжёлые, размеренные. Пошла проверить — а там никого. Только сквозняк качнул канделябр, и свет на миг погас…

Мы с Людой переглянулись. В этот момент где-то внизу громко хлопнула дверь.

— О, это, должно быть, следующая группа прибыла, — спокойно сказала экскурсовод. — Что ж, дамы, пора спускаться. У нас ещё подземелье запланировано — там, говорят, пытали неугодных.

Люда схватила меня за руку:

— Фаня, подземелье? Может, обойдёмся?

Я улыбнулась:

— Мы же не для того летели, чтобы струсить у финиша. Пошли!

Спускаться вниз было ещё тревожнее — ступени становились всё уже, а стены словно сдвигались. В факельном свете, имитирующем живой огонь, плясали причудливые тени, и каждый шорох заставлял вздрагивать.

В подземелье пахло землёй и металлом. Вдоль стен стояли реконструкции орудий пыток — оригинальные экспонаты хранятся в музеях Бухареста. В углу темнел силуэт колодки — копия, сделанная для таких же любителей пощекотать нервы.

Люда прижалась ко мне:

— Знаешь, — прошептала она, — я теперь понимаю, почему люди верят в призраков. Тут и без них жутко.

— Зато представь, какие истории у нас будут, — улыбнулась я. — Интересно, а у ферда тоже есть своё подземелье?

— Фаня! — прошипела Люда, ткнув меня локтем в бок. — Иди кобыле в трещину! Я тебя тут на ночь брошу, вот увидишь!

— Ой-ой, какая грозная! — я подняла руки в притворном ужасе. — Только не бросай меня, пожалуйста.

Люда фыркнула, но всё равно не отпустила мою руку. Мы наконец вышли за ворота замка Дракулы — и трансфер повёз нас обратно. Тёмные башни ещё раз мелькнули за поворотом, а потом скрылись за деревьями.

— Ну и ну, — выдохнула Люда, оглядываясь назад. — Всё-таки жутковатое местечко. Но… завораживающее.

— Да, — кивнула я.

Нас высадили недалеко от нашего отеля, и мы не спеша брели по узкой дороге, петляли между старинными домами с черепичными крышами; фонари отбрасывали круги света на мостовую.

— Знаешь, — тихо сказала Люда, глядя под ноги, — здесь всё кажется таким… настоящим.

— Да, — кивнула я. — И от этого начинаешь скучать по тем, кто остался далеко.

Мы замолчали, слушая эхо собственных шагов. Ветер шевелил волосы, где‑то вдалеке завыл пёс — протяжно, тоскливо.

Вскоре показался наш отель — небольшой, с деревянными балконами и тёплым светом в окнах. Мы поднялись на второй этаж, бросили сумки, и Люда сразу вышла на балкон. Я достала бутылку красного вина из бара, два бокала, тарелку с сыром, орехами и виноградом из подарочной корзины, которую нам вручили при заселении. Разлила вино и подошла к подруге, протянув бокал:

— За наш день. И за то, что мы всё‑таки не заблудились в этих улочках.

Мы чокнулись. Люда сделала глоток, помолчала, глядя на небо, потом тихо сказала:

— Фань… А что было бы, если бы мы успели консумировать брак? Нас так же бы всё равно вышвырнули обратно?